В вопросе конфликта на Украине Китай занял позицию пророссийского нейтралитета, считает востоковед, директор Института стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор исторических наук Алексей Маслов
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.
Первый за пять лет визит госсекретаря США в Китай состоялся на фоне значительного ухудшения отношений Пекина и Вашингтона из-за целого комплекса вопросов. Противоречия между двумя странами обострились вокруг Тайваня, инцидента со сбитым над США китайским аэростатом, а также разногласиями в торговой и технологической областях.
— Алексей Александрович, останутся ли отношения США и Пекина на прежнем уровне после визита Энтони Блинкена?
— Они как минимум начали стабилизироваться. Но до какого-то улучшения отношений очень далеко. До конца года, судя по всему, Китай посетят министры торговли и финансов США, то есть будет обсуждение с самых разных сторон. И вот, когда каждое из ведомств даст свою экспертизу о том, где можно улучшить или ухудшить отношения с Китаем без удара по американской экономике, мы сможем говорить, куда могут развиваться эти отношения. Поэтому сейчас это первая попытка выяснить позиции обеих сторон.
— Какое место сейчас в китайско-американских отношениях занимает конфликт на Украине? Пытается ли Вашингтон перетянуть Пекин на свою сторону?
— Если брать конфликтный потенциал, то это, скорее, конфликт № 2, потому что первый — это тайваньский. Но здесь вопрос не конфликта на Украине, а позиции Китая по этому вопросу. Потому что Китай занял позицию пророссийского нейтралитета. Многие заявления Китая носят характер, скорее, выгодный для России, а не для США. Очевидно, что США хотят отжать Россию от Китая в обмен, например, на сохранение технологических и торговых связей.
Китай, конечно, крайне заинтересован в этих связях, но абсолютно не заинтересован сдавать свои позиции, потому что на Китай смотрят очень многие страны, в том числе и партнеры в юго-восточной и центральной Азии. Если будет видно, что Китай уменьшает уровень отношений с Россией, то многие страны начнут сомневаться в стабильности Китая, а это чревато относительно большими потерями.
— А насколько вероятен военный конфликт вокруг Тайваня, и циничный вопрос — выгоден ли он для России?
— Безусловно, такая возможность сейчас сохраняется и никакого очевидного отступления от красной черты нет. Тайвань — единственная реальная угроза, в рамках которой Китай может начать военные действия. Очень важный момент — для Китая это не просто вопрос национальной безопасности, а вопрос национальной гордости и стабильности власти, может ли она решить этот вопрос или нет.
На самом деле военный конфликт не выгоден никому, в том числе и России. Потому что любые вооруженные действия рядом с нашими границами как минимум дестабилизируют ситуацию. Мы получаем целый ряд непредсказуемых факторов. Например, непредсказуемое поведение Северной Кореи, которая может выполнить пуски своих ракет.
Мы понимаем, что в Южной Корее, на Тайване расположены американские военные базы. И в этом плане локальный конфликт может перерасти в конфликт глобальный. Поэтому даже Тайваню это невыгодно.
Это выгодно только одной стране — США, которая создаст воронку, в которую упадут экономики многих азиатских стран и доллар от этого укрепится.
— На Западе периодически обвиняют китайские компании в военно-техническом сотрудничестве с Россией. А нужна ли России помощь Китая для проведения СВО?
— Надо понимать, что мы стоим на единых позициях с точки зрения безопасности, поэтому военно-техническое и политическое взаимодействие является хорошим фактором.
Технически Китай не опережает Россию. Китай опережает Россию по объемам производства некоторых военных технологий. Но вряд ли стоит говорить, что Китай может поставлять в Россию боеприпасы. Судя по всему, Россия спокойно обходится без этого.