Вы читаете отрывок из романа «Предпоследний Декамерон». Это роман-антиутопия, о том, как в недалеком будущем на планете свирепствует очередная опасная эпидемия. В лесу неподалеку от небогатого подмосковного садоводства обнаружен бункер-убежищ времен СССР. Там и прячутся на неопределенное время десять человек из садоводства. Кто-то из них вспоминает про эпидемию чумы семьсот лет назад, когда Боккаччо написал свой «Декамерон». Но прошло много веков, и рассказы теперь совсем другие — и вот уже перед нами своеобразная энциклопедия русской жизни начала двадцать первого века…
Девятый день Декамерона, в который рассказываются истории о жизни – такой, какая она есть, без прикрас
История третья, рассказанная счастливой матерью Татьяной, о том, как страшен женский алкоголизм, и как от него страдают мужчины.
Все началось еще, кажется, в прошлом веке. Один родственник мужа, назовем его Леша, женился на красивой однокурснице Вале. Молодые люди получили инженерную профессию, но нормально устроиться не смогли.
Тогда Леша научился крутиться по-разному, завел свой бизнес, работавший с переменным успехом, но, в целом остававшийся на плаву…
Уж не знаю, каким он был бизнесменом, а в жизни – человек он добрый и ласковый, про таких говорят: «Мухи не обидит». Тихий, непьющий, в семье со всем согласный, обожающий дочку Люсеньку и кота Марса (кстати, такого красивого кота, как у них, я в жизни нигде и ни у кого не видела). Люсенька собирала выпавшие усы кота в коробочку, за годы накопила их много и всем показывала. В общем, семейная идиллия… Все бы хорошо, если бы Валя не начала злоупотреблять алкоголем. Сначала «от усталости», потом при разговорах «за жизнь», потом «чтобы лучше спать» – но постепенно это стало потребностью: уже рано утром она добавляла себе в кофе изрядную порцию коньяка, потому что «так вкуснее». Работы особой не было. Торговала в магазине мужа – стало тяжело, а еще надо присматривать за дочкой в переходном возрасте, Леша согласился, чтобы жена «занималась хозяйством и не перенапрягалась». Теперь Валя прикладывалась к бутылке уже несколько раз в день – но пока алкоголь был дорогим и качественным. Добавляла сладкое вино «в чаек», коньяк и виски – «в кофеек», на сон грядущий опрокидывала наливочку – но уже не стопку, как раньше, а стаканчик… Если шли в гости или приглашали друзей на семейное торжество – всегда надиралась до неприличия, за столом пила все подряд, вперемешку, – потом пела, рыдала, танцевала на столе… Мужу вечно бывало за нее стыдно, он робко пытался урезонивать любимую супругу, потом укладывал спать, бегал с тазиком…
Но он не понимал, что женщине грозит настоящий алкоголизм. Все-таки в общественном сознании прочно закреплен образ мужа-алкоголика при страдающей, тянущей всю семью жене… А вот наоборот… Никто об этом всерьез не задумывался.
Лёша понял, что дело плохо, только когда жена его была навеселе круглые сутки: она начинала утро с легкого возлияния, в течение дня понемногу добавляла, и пила уже только крепкие напитки. Дочь тринадцати лет начала ее раздражать, часто попадалась «под горячую руку» – и тогда девочка получала все: от легкого подзатыльника до сочных ударов по лицу. Мать на глазах опускалась, круглые сутки ходила немытая-нечесаная, ненавидела уже всех, и первым делом – «мужа-неудачника» и «идиотку-дочь».
Но дочка Люсенька, как ни странно, росла хорошей, тихой и прилежной девочкой, училась хорошо, уроки делать бегала в семью дяди – и вообще проводила там много времени с двоюродной сестрой-ровесницей, стараясь вернуться домой, когда мать уже напьется и заснет, так и не вспомнив о дочери, если та не попадется ей на глаза.
Слабохарактерный Лёша ничего поделать не мог – только робко уговаривал одуматься и вспомнить о семье. Он тоже старался реже бывать дома, и деньги выдавать «на хозяйство» перестал, продукты покупал сам, готовили с дочкой, как умели: мать давно на это махнула рукой. Тогда Валя стала пропивать вещи из дома, что-то закладывала в ломбард и не выкупала, в отсутствие мужа продала диван из гостиной… Если видела дочь – немедленно бросалась ее избивать просто так, а когда девочка жалобно кричала: «Мамочка, за что?!», отвечала традиционным: «Было бы за что – вообще бы убила, дрянь малолетняя!».
Люсенька окончила школу в семнадцать лет с весьма приличными оценками. Тем же летом она пропала.
Мать, которая к тому времени уже могла упасть и заснуть на улице, этого, кажется, даже не заметила, отец заявил в полицию – а сам чуть руки на себя с горя не наложил. Девочку не нашли. За год Лёша стал полностью седым, жил на работе – в подсобном помещении своего магазина, Валя оставалась в их общей квартире, потерявшая полностью человеческий облик.
Поразительно, но с ней ничего не происходило! У нее было какое-то железное здоровье – ни сердце, ни печень, ни почки, ни другие органы не отказывали! Пила и пила себе. Домой водила собутыльников, квартира превратилась в хлев, о пропавшей дочери и не вспоминала…
Прошел год – и вдруг Лёша получил письмо из Владивостока. Обычное, бумажное – даже пятнадцать лет назад это было уже редкостью. Нашел его случайно, когда механически открыл почтовый ящик, придя за чем-то в испоганенную квартиру. Письмо оказалось от Люсеньки и начиналось словами: «Папа, прости меня. Я знаю, какое горе причинила тебе своим исчезновением, но иначе было нельзя. Я была несовершеннолетняя, и меня насильно вернули бы домой – а я больше не могу жить с мамой… Я жива и здорова, живу во Владивостоке, учусь в институте…». Оказалось, ей помог бежать ее совершеннолетний парень, они уехали вдвоем, девочка – по чужому паспорту; потом с парнем расстались, но она не пропала – сумела поступить учиться, устроилась в общежитие, нашла подработку…
Леша летал во Владивосток, полностью простил дочь, но сердце не выдержало – через год он умер. Жена-пьяница пережила его на восемь лет! И здоровье ее так и не пошатнулось – в пьяном виде она утонула в ванной! Вот так бывает, когда в жизни все наоборот…
- Охренеть, какое здоровье у сволочей! – сказал Макс. – Я здоровый мужик, но, если б так пил, – лет через пять с гарантией бы загнулся.
- Это одержимость бесом пьянства, – сказала Оля Большая. – Этим она и отличается от обычного алкоголизма. Простой алкоголик быстро наживает цирроз или еще что-то – и адью. А бес бережет тело, в которое удалось вселиться, подлечивает его потихонечку, бережет… Многократно замечено, что горькие, непросыхающие пьяницы иногда живут необъяснимо долго, – по всем законам давно умереть человек должен – нет, живет себе и всех мучает… И неважно, какого он пола.
- Олечка, я надеюсь, это вы в переносном смысле – про чертей… – промурлыкал Соломоныч.
- В самом прямом, – отрезала Оля и, перемолчав секундочку, добавила: – Давайте, Марк Соломоныч, не стесняйтесь. Если хотите, – рассказывайте. Про жизнь, как она есть, без чертей и прикрас…
- Ну, что ж, – помялся он. – Можно и про жизнь…
Продолжение следует
В Санкт-Петербурге эту и другие книги автора можно купить в Доме Книги, в Новосибирске - в сети магазинов "Умник", заказать бумажные версии книг можно также в магазинах "Лабиринт", "Читай-город", "Озон" - для этого достаточно ввести в поле поиска имя автора - Наталья Веселова; а те читатели, которые предпочитают электронные версии, могут найти их здесь:
https://www.litres.ru/author/natalya-aleksandrovna-veselova/
https://ridero.ru/author/veselova_nataliya_netw0/
https://www.labirint.ru/books/915024/