Готовность открыть консульство в Шуши говорит о далеко идущих планах турецкого государства, нацеленных не в последнюю очередь против России и Ирана.
В период предвыборной гонки в Турции власти этой страны немного "подзабыли" о Южном Кавказе, армяно-турецких, армяно-азербайджанских отношениях. Они не были ключевыми сюжетами избирательного процесса, борьба разворачивалась вокруг других тем. Такое мнение выразил в интервью Sputnik Армения тюрколог Рубен Сафрастян.
По его словам, сейчас после своего воспроизводства Реджеп Эрдоган пытается наверстать упущенное и возвращает кавказское направление в круг приоритетов.
Старая политика, новый министр
Во-многом это можно связать с назначением Хакана Фидана главой МИД. Этот персонаж, возглавлявший турецкую разведку с 2010 года, одновременно выполнял важные и секретные дипломатические миссии, связанные с турецко-израильскими, турецко-египетскими, турецко-саудовскими отношениями.
Фидан обладает солидным опытом решения сложнейших задач, и в не меньшей степени сторонник "теневой", невидимой дипломатии. Когда в силу разных конфликтов дипотношения Турции с кем-либо из ближневосточных соседей были замороженными, в дело вступал Хакан Фидан. И нужно признать, что в некоторых случаях ему удавалось распутывать узел проблем.
При чем здесь Азербайджан?
Отношения с Азербайджаном играют для Турции важную геополитическую роль. И неслучайно после победы на выборах первый визит Эрдоган совершил на Северный Кипр, второй – в Азербайджан, где сделал ряд громких заявлений.
Турецкий лидер также заявил о готовности открыть консульство в Шуши, перешедшем под азербайджанский контроль во время 44-дневной войны в Нагорном Карабахе. Как считает Сафрастян, месседж об открытии консульства следует рассматривать в региональном контексте. Это означает, что Анкара сохраняет и наращивает свои стратегические амбиции на Южном Кавказе. Турция хочет превратить регион в зону своего геополитического влияния, имея задачу по возможности вытеснить Россию и Иран. И фраза Эрдогана о том, что проблема т.н. "Зангезурского коридора" исходит не от Армении, а от Ирана, лучше всего демонстрирует стремление "выдавить" Иран. И в данном случае "Зангезурский коридор", с точки зрения турок – один из инструментов достижения указанной цели.
Гонка маршрутов
Если вдруг Анкаре удастся получить коридор, действующий не под юрисдикцией и суверенитетом Армении, то он позволит туркам, с одной стороны, выйти напрямую к Каспию, а далее в Центральную Азию, с другой – беспрепятственно поставлять оружие и боеприпасы в Азербайджан. Турция сделает все, чтобы коридор не контролировала и ФСБ России. Данный вопрос имеет ключевое значение и для Ирана, так как коридор отрежет Ирану путь к Черному морю через территории Армении и Грузии.
В последнее время весьма актуальным стал вопрос транспортного коридора из Индии в Европу через Иран, Армению и Грузию, вокруг него идут предметные обсуждения. И Турция не только активно выступает против этого проекта, но и пытается привлечь на свою сторону Китай, в контексте "Зангезурского коридора", говоря о том, что "при позитивном подходе можно будет открыть путь Пекин-Лондон".
Упоминание Китая эксперт считает неслучайным, учитывая геополитическое противостояние Пекина и Нью-Дели. И Анкара демонстрирует, что выступает против усиления позиций Нью-Дели на Южном Кавказе. Однако в самом Китае к таким амбициям Турции относятся достаточно посредственно, понимая, что Турция – средний игрок, а не глобальный. Китай не забывает о том, что та же проблема сепаратизма в Синцзян-Уйгурском округе усиленно используется не только США, но и Турцией, в целях раскачать внутреннюю ситуацию в Поднебесной.
А что же Россия?
Востоковед отмечает, что в своих региональных притязаниях Турция видит существенное препятствие в лице России. Он напомнил, что в конце 2020 года Анкара предложила формат "3+3" для обсуждения региональных вопросов с участием Армении, России, Ирана, Турции, Азербайджана и Грузии. Тбилиси, однако, участвовать в формате до сих пор отказывается, идея Турции после одного заседания "3+2" в Москве не получила дальнейшего развития. И сейчас в регионе складывается новый формат – с участием России и Ирана. Этот формат, собственно, и мешает Анкаре в реализации ее региональных замыслов и ослабляет ее позиции.