Чемпион Bellator в полутяжелом весе в интервью «СЭ» оценил свое выступление в поединке с Йоэлем Ромеро, в котором выиграл единогласным решением судей, а также ответил на актуальные вопросы, касающиеся других тем.
https://www.youtube.com/watch?v=H0VzG5bNtoo
— Вадим, ты бой пересматривал?
— Да, пересматривал. Но я его весь помню. Нормально. Только в концовке реально закосячил. Подвыдохся. Пять раундов бил, вкладывался и, думаю, из-за этого подустал.
— Как твои кулаки себя чувствуют?
— Кулаки болят, локти болят, ноги чуть отбиты. Кулаки в шоке.
— В шоке?
— Суставы поднывают. А так — нормально.
— Самый тяжелый удар, который ты нанес Ромеро?
— Если честно, много было таких — прям гвоздящих. Попадал в подбородок, а он стоял. Может быть, из-за этого отдал пятый раунд. Перестаешь верить в свой удар. Ты бьешь, бьешь, бьешь — а он идет. Ему все равно.
— Было такое, что ты перестал верить в свои удары?
— Нет. Просто он поражал моментами. В концовке он вообще попер вперед. То тормозил от джеба — когда я встречал его. А в концовке я по нему раз, два, три попал, а он все равно шел — начал закидывать удары из-под жопы, начал попадать.
— Чем бы ты объяснил, что в третьем раунде Ромеро стал так себя вести, будто бы твоих ударов не боится? Стал кривляться, танцевать. В первых двух раундах такого не было.
— Думаю, он хотел вывести меня, чтобы я начал взрываться, чтобы я выдохся, хотел вытянуть меня на себя, чтобы я вышел на его дистанцию. На более близкой дистанции у него был шанс ударить. Чтобы я больше бил, наверное, чтобы я устал.
— Что ты сделал не так в пятом раунде, когда дал ему себя повалить?
— Честно: не знаю. Ну, начал бороться. Хотел в клинче постоять, но он перевел меня. Потом уже думаю: «А что вставать?» Оставалась минута. Болевой он мне не сделал бы, не добил бы. Это я точно знаю.
— Если бы был шестой раунд, что бы мы в нем увидели?
— Не знаю. А если бы было 10 раундов? Может, я бы в 10-м улучшился. Я готовился на пять раундов.
— А реально ли вообще нокаутировать человека с такой шеей? У Ромеро шеи будто нет. Это же влияет, мне кажется, на устойчивость.
— Наверное, реально. Может быть, надо, чтобы он удар не увидел. Я вроде бы навстречу попадал, быстро пробивал, и двойки, и комбинации пробивал. Но, блин, он стоял... Реально всех нокаутировать, но этот не падает.
— Ты очень бодро начал поединок, очень много выбрасывал ударов ногами. А с чем это было связано? Там даже вертушка была такая резкая. Чуть не попал.
— Я всегда работаю ногами. Моя работа такая. Во всех боях в Bellator, с кем бы я ни дрался, всегда работал ногами. Я и в корпус пытался пробить уширой, но чуть по технике накосячил, и в голову пытался.
— А на тренировках бывало, что ты кого-то в нокдаун отправлял ударом ногой с разворота, если не в нокаут?
— Не, я если бью на тренировке, то ногу расслабляю и не делаю акцента. Бывало, что попадал. Нормально все. Никто не падал. Но я работаю на тренировках аккуратно. Никто не падает на тренировках. Если только кто-то начинает зарубаться конкретно, но и то стараюсь контролировать ситуацию.
— А тебе этот удар, грубо говоря, с юности нравился? Он же каратистский, тхэквондистский. А ты с дзюдо начинал.
— Я был большим поклонником Ван Дамма. Нравилось работать ногами. Не было такого, что конкретно отрабатываю вертушку. Чем хорошо, когда есть большой арсенал: ты можешь ногами бить, руками, сопернику тяжело блокировать.
— Какой у тебя любимый фильм с Ван Даммом?
— «Двойной удар».
— А ты с ним не виделся, случаем? Он же в Россию периодически приезжает.
— Я с ним виделся, когда у Федора был бой. На турнире в Лос-Анджелесе. Крайний бой с Бейдером. И там получилось так, что я стою в углу, Федор уже в клетке, уже рефери объявляет, и тут Ван Дамм подходит и говорит: «Позови Федора, позови Федора». А я смотрю на Ван Дамма, смотрю на Федора, между двух таких людей... и говорю: «Не, не буду звать».
— Вот так вот ты, да... кумира детства отверг.
— А как? Как я могу сказать? «Федя, Федя, тебя тут Ван Дамм хочет видеть»? Это бред же вообще.
— А ты с ним не сфоткался?
— Нет. Мы ушли в раздевалку, и я потом его уже не видел. Потом будет когда-нибудь возможность.
— Да, надеюсь. У тебя пресс-служба Bellator брала интервью перед поединком. И ты там сказал, что рассчитываешь, что Ромеро не выдержит все пять раундов. После боя ты сказал, что он тебя удивил своей крепкой головой. А функционалкой удивил? Я, конечно, понимаю, что он не из тех бойцов, которые много ударов выбрасывают и прочее, но все равно он продержался в хорошем темпе пять раундов.
— Да удивило все, потому что в таком возрасте такую форму иметь, функционал, такую крепкую голову. Удивился. Машина, конечно.
— Машина, это точно. А вот как ты считаешь, ты лучше подрался с ним, чем Адесанья, Фил Дэвис, Уиттакер, Паулу Коста?
— Если честно, те бои не просматривал, потому что это другая категория. Для подготовки мне нужно было посмотреть его бой с Филом Дэвисом. Конечно, я лучше Дэвиса подрался, потому что я его в стойке разбивал более красочно, а Дэвис его борол и в стойке не попадал.
— Я прочитал комментарии. Понятно, что большинство радуются победе. Но есть и язвительные комментарии. Вот, допустим: «Немков не смог финишировать 46-летнего, он не уровень UFC». Что ответишь на подобное высказывание?
— Я читал какие-то комментарии. Не хочу вообще отвечать на комментарии, потому что это дураки пишут. Кто смотрел бой, видно было, что удары были сильные, конкретные, акцентированные, серии, и почему он не упал — я не знаю. Голова крепкая. Читал перед боем [комментарии], и такое ощущение, что большинство у нас в стране болели за Ромеро.
— Да ладно. Почему ты так думаешь?
— Читал где-то пару комментариев у Игоря. (В соцсетях журналиста Игоря Лазорина. — Прим. «СЭ»)
— Да, я понял.
— У него читал комментарии, там в основном за Ромеро болели, и еще где-то. Мечтали, чтобы, как они писали, «старик стал чемпионом».
— Ну, не знаю. Может быть, такая публика там собралась.
— Я не обращаю на это внимания.
— Федор, который был перед боем с Тимоти Джонсоном, смог бы Ромеро победить?
— Думаю, да, смог бы победить, потому что Федор тогда в хорошей форме был. Он прошел хороший сбор в Кисловодске с нами, потом в Подмосковье подводился. А перед последним боем у него была подводка очень скомканная, много помех было, и травмы у него обострились — поясница, плечо. Так что к тому бою [с Джонсоном] он был готов намного лучше.
— А что Федор сказал после твоего поединка с Ромеро? Он же был у тебя в углу.
— В принципе все понравилось, как отработал. Единственное, говорит: в концовке зачем в борьбу полез? Надо было просто двигаться и так же его разбивать на дистанции.
— На пресс конференции ты не исключил своего перехода в тяжелый вес. Ты будешь туда переходить или не будешь — это уже понятно?
— Сейчас домой приеду, сдам анализы — и решим. Все может быть.
— Там же и Валентин Молдавский, и Олег Попов, и Кирилл Сидельников.
— Но у Олега Попова там [в Bellator] один бой был только. У меня каждая сгонка становится все тяжелее. И уже начались проблемы со здоровьем. Нужно и о себе подумать.
— Забыл я у тебя перед боем спросить. Такая нашумевшая, можно сказать, тема. Почему все-таки Григорий Пономарев от вас ушел?
— Честно: я не знаю, как было. Ну, как-то он готовился, я, знаешь... когда он готовился последние два боя, выходил, че-то у него не перло. Может быть, из-за этого. Потом он поменял лагерь, может, ему там больше понравилось? С Тарасом [Кияшко] в Москве тренироваться. И он решил перейти. Перешел и перешел, это его решение. Ему там комфортнее, значит. Там он может вести страницу [в соцсетях] как хочет. Может что хочет говорить, материться, не материться.
Илья Андреев, «Спорт-Экспресс»