Соборование – это такое народное название таинства. Это то же самое, когда мы говорим про таинство исповеди. То есть, таинства исповеди не существует. Существует таинство покаяния. Но в народе говорят «исповедь». То же самое – в народе говорят «соборование», но существует таинство елеосвящения и елеопомазания. Зачем освящаем елей? Чтобы им помазаться. В чем смысл? Если мы берем послание Апостола Иакова (в Новом Завете после Евангелия идет) - там есть такая фраза: «А если ты болен, то призови пресвитеров, и они помажут тебя елеем, и болезнь отступит, и, значит, грехи простятся».
В чем заключается очень важный момент, который мы нарушая, лишаемся результата?
Вот, допустим, берем исповедь. Почему порой исповедь не приносит облегчения и становления на истинный путь? Потому что мы исповедуемся, а не каемся. Понимаете? Поисповедаться – это признать свои ошибки. А покаяться – это иметь желание их не совершать.
Такой, совершенно простой пример. Человек подходит и говорит: «Я исповедуюсь, что я курю». Его спрашиваешь: «А ты будешь курить после службы?». - «Конечно, буду». Он исповедуется, а не кается. Покаяние – это «я признаю, и хочу больше не делать». А исповедь – это только «я признаю».
Я исповедать могу свои грехи, свою веру. Вот, допустим, если я в поезде еду с мусульманином. Мусульманин говорит: «Я мусульманин». А я говорю: «Я христианин». Я сейчас исповедал свою веру. Просто признал. То есть, исповедь, исповедание – это признание, что этот факт существует. Но это не покаяние. Покаяние включает в себя как признание факта, так и стремление что-то сделать, чтобы его не совершать. А нам кажется, что оно должно само.
У нас вообще культура потребительская, и у нас в голове уже зашита модель «само». «Само похудеется», и поэтому продается безумное количество таблеточек. То есть, я съем одну таблеточку – оно само похудеется. Если я съем этот порошочек – я вдруг, начну хорошо петь, или умные мысли полезут в голову, или что-то еще. То есть, у нас культура потребления – «оно должно само при минимальном моем усердии».
И поэтому тема не работает.
Мы, вроде, как сделали: пришли раньше всех на службу, отстояли в очереди на исповедь, исповедались. Стало быть, оно теперь должно само пойти. И если оно не идет – мы начинаем расстраиваться и обижаться. Но в духовном росте всегда присутствует соработа человека и Бога. Человек сам по себе полностью работая не справится. И Бог, если человек лежит на диване, тоже не сможет ничего сделать. Соработа! То же самое, к сожалению, происходит и с таинством елеосвящения, елеопомазания.
В народе существует такое мнение: «Если я приду на это таинство, да постою, да батюшки меня помажут – оно само что-то произойдет». Что рассосется? Рассосется болячка и рассосется будущая болячка – все рассосется, все швы рассосутся. А, с другой стороны, мы слышим историю, что забытые грехи простятся, и простятся непонятые грехи. Вот представьте на секунду ситуацию, что я кого-то убил и забыл. У всех же свой уровень духовности. Ну, правда…
- Это невозможно.
- Как невозможно?
Мы же забываем, как мы осуждаем. А, допустим, Иоанн Кронштадтский сейчас бы сказал: «Невозможно забыть, как осуждаешь». А мы налево и направо судим, осуждаем и забываем. Почему нам не представить, чисто гипотетически, что существует человек, который забыл, что он убил кого-то? А что тут такого? Муху задавил, бабушку задавил какую-то. Представим, что такой духовный уровень этого человека. И вот этот человек приходит на соборование – постоял, заплатил, сколько там стоит…?, его помазали батюшки. И что, ему простится забытый грех убийства?
- Вряд ли.
- Понимаете, да?
Хорошо, давайте по-другому сутрируем ситуацию: Он убил, но не понял, что это плохо. Такое ведь тоже бывает, что человек не понимает грехи. И вот берем и утрируем ситуацию: убил человек. - Считает, что злодея убил.
- Он ничего даже не считает. Убил – и убил. А что, это разве грех? Да ладно! А я не знал. И его пособоровали. Простится ему непонятый грех?
- Нет.
- Понимаете, вот как и в математике. Когда мы берем точку, и возводим ее в бесконечность – мы можем на этой бесконечности видеть какую-то ситуацию с этой точкой. То же самое и с грехом. То есть, когда ты имеешь какую-то идею – утрируй ее до бесконечности, и она же там тоже должна работать. Ведь для Бога любой наш грех – больной.
Это же католическое восприятие – «смертный грех», «несмертный грех». Любой грех отводит нас от Бога!И в этом плане есть прекрасная метафора по поводу сказки «Гулливер». Я, может, уже делился этой метафорой.
Если помните, после кораблекрушения Гулливера выкидывает на землю. Он приходит в себя, пытается подняться. Ему не подняться. Потому что, каждый волосок прибит маленьким колышком к земле. У каждого пальчика – куча ниток, которые его держат. Это очень хорошая метафора маленьких грехов, которые как бы ерундовские. Но порой это большое скопление ерундовских грехов также тебя держит на земле и не дает подняться духовно, как и один большой булыжник, который лежит на груди. Поэтому, говорить о том, что Бога больше коробит вот это, а вот это не коробит... Ты можешь осуждением поливать налево и направо, и настяжать себе невозможность духовного подъема, как и убийством.
Тут вроде как просто осудил, а тут – убил. Но зато ты тут осудил 20 тысяч раз, а тут просто убил один раз. И где вот оно тяжелее? Везде ты отходишь от Бога, и везде ты не можешь его увидеть. Или вот, допустим, в народе говорят: «Гомосексуалисты не спасутся». Потому что написано, что мужеложник не наследует царствие небесное. Вроде как – да. Но если прочитать полную фразу апостолов – там написано:«Пьяницы, прелюбодейцы, мужеложники…, и так далее, и так далее». То есть, там прям целый список идет. Воры, злодеи. А мы вытягиваем из контекста и говорим: «Они не спасутся». Хорошо. А вот эти спасутся? А про это, вроде как, думать не хочется. А почему не спасутся? Не потому что приходит мужеложник, а Господь говорит: «Фу, ты мужеложник! Иди от меня, ты не спасешься». Нет! Просто в страсти человек забывает Бога, и забывает про то, что есть покаяние. И забыв про покаяние – технически Бог и готов бы его спасти, а он забывает про Бога. Потому что, страсть закрывает историю с высшей силой. Любая страсть - даже обжорство. Мшелоимство, стяжание всякой мелочевки у себя дома. Закрывает страсть путь к Богу. Когда люди готовы убить за книжки, которые стоят дома. Это ведь все из одной оперы. Но Бог где-то там, а это где-то здесь. Разбитый сервиз какой-то бабушкин, дедушкин – и ты готов убить своих родственников за то, что они разбили, выкинули, подарили или продали этот сервиз. Стало быть, это просто список идей. Мшелоимщики тоже не спасутся. Не потому что они плохие, а потому что они забывают про Бога в этот момент. А в страсти ты вообще забываешь про Бога.
Возвращаемся к нашей теме - елеопомазания. Получается, какая история: Если человек болен – зачем звать пресвитеров? Давайте так: «А если ты болен, призови пресвитеры». Почему «призови пресвитеры»? Почему не «пойди сам к пресвитерам»? Логично, если ты болен – найди пресвитера. Вчера в субботу, мы читали в Евангелие про прокаженного, которого Господь исцелил, и говорит ему: «А теперь иди в храм к священникам, и дай, что надо по законам Моисея». «Иди сам в храм к священникам».
Там же не сказано: «Раз ты исцелился – позови священника, он сам к тебе домой придет, и ты ему дай, что по закону Моисея». Ты иди к священнику, ты иди в храм. А здесь другой текст – «призови священников». Мы призываем, когда сами ходить не можем!
- Тяжелобольные.
- Совершенно верно. А если ты болен, то призови пресвитеров. ТО есть, ты реально болеешь, так, что тебе не пойти самому в храм.
- Какая-то физическая болезнь?
- Физическая.
Подожди, мы сейчас все по слоям снимаем. Физическая, психическая, эмоциональная – любая ментальная и физиологическая история, где ты вообще плох. Призови пресвитеров. Смотрите, следующая фраза интересная. Не одного священника, а несколько священников. В чем интересность этой фразы? Есть ли понимание, что вот в наше время... Или нет, давайте по-другому начну. В наше время на Санкт-Петербургскую епархию, как вы думаете, сколько пресвитеров существует?
По количеству.
- 400 Вы говорили.
- Существует 600.
Из них 100 убираем - неполевых игроков (администрация, начальники соборов, настоятели).
То есть, где-то 500 для ровного счета полевых игроков – батюшек, которые бегают по прихожанам.
500 человек на 5 000 000 Питера и Ленинградской области.
500 человек!
Ясное дело, что не все зовут священников, потому что многие неверующие.
Но если даже взять 1 000 000 (просто, чтобы ровно считать) – 1 000 000 тех, кто хочет иногда освятить квартиру, пособоровать маму, причастить родителей престарелых, каких-то немощных покрестить на дому.
Давайте берем 1 000 000 лояльно относящихся к церкви.
Пускай не ходящих в храмы, но уважающих.
Миллион! И 500 батюшек.
Миллион разделить на 500 – 20 тысяч на одного батюшку.
Убираем еще нелояльных.
Даже если 10 тысяч на одного батюшку.
В году 365 дней.
То есть, т.е. это в день шесть человек надо обеспечивать из десяти тысяч.
Это мы утрировали.
И даже утрируя – на одного батюшку в день должно быть шесть посещений. Где вы видели, чтобы так батюшка бегал?
- Не зовут.
- Еще меньше народу, кто зовет.
Потому что, батюшек мало.
А где вы видели, чтобы два батюшки прибегали?
Ты хочешь освятить свои хоромы.
Тут одного-то батюшку с этим темпом попробуй позови.
А тут двоих!
А знаете, сколько священнослужителей принимают участие в соборовании? - Семь. А вы понимаете, что на данный момент в стране открыта куча семинарий, и у нас все равно такая сложная ситуация с количеством священнослужителей? А что было 2000 лет назад? Есть ли понимание, что 2000 лет назад их было поменьше? Может быть, один-два на город. А тут говорится: «Если ты болен – призови пресвитеров». Это каким надо быть крутышом, чтобы к тебе пришло хотя бы трое батюшек, которых вообще, может быть, на всю Среднюю Азию трое? То есть, представляете, каким надо быть духовно интересным человеком, чтобы даже в современном мире, когда ты болеешь, к тебе домой пришло трое священников. Просто вдумайся. Насколько ты должен быть интересен, известен, популярен, важен. Что должно произойти вот сейчас с тобой...
Ясное дело, что если ты обладаешь финансовым ресурсом, то ты можешь это придумать. Если ты обладаешь ресурсом известности – к тебе тоже могут прийти. К примеру, Боярский заболеет, пускай Господь даст ему здоровья, образно говоря – какой-то известный актер, сценарист, журналист. То есть, обладая ресурсом известности – к тебе могут прийти, в наше время, три батюшки. Четыре – вряд ли. Но три – может быть.
Каким еще ресурсом надо обладать, кроме финансового и известности?
- Административным.
- Административным ресурсом, связями. И то не факт, что больше трех батюшек наберешь. То есть, как надо было проявляться в том старом мире, чтобы ты, когда заболел, к тебе пришли из других городов пешком без всяких карет и лошадей, без машин?
Понимаете? В каком варианте звали батюшек к себе? Я просто вам сейчас накидываю, чтобы были свои рассуждения. Следующий момент. А что значит «призови пресвитеров»? Почему один-то не может? Ведь если это такой известный человек – наверняка у него есть свой священник, духовник. Если он обладает такой ресурсной базой – наверняка у него кто-то есть. Почему он один к нему не может прийти? Почему надо несколько? Можно послать коней, голубей: «Батюшка из Архангельска, помолись за раба Божиего Василия!». «Батюшка из Челябинска!». У нас один в Питере, один в Архангельске, и один в Челябинске. «Помолись!». Почему так не происходит? Почему надо, чтобы они пришли?
- Консилиум.
- Консилиум, друзья. Мой батюшка не справляется.
То есть, я болею, у меня есть священник, я исповедуюсь, я причащаюсь, я разбираю. А все равно дальше болею.
И духовник говорит:
«Слушай, я не знаю. Может, ты что-то утаил».
Тот лежит и говорит:
«Слушайте, вот прям как на духу – все перечислил, вроде все. Но ничего не понимаю».
И тогда собирается консилиум.
Каждый священник со своим опытом.
Он говорит: «Слушай, если мы откроем сейчас молитвы на соборование...». Там каждый священник читает свою молитву.
И в какой-то молитве про блуд, в какой-то про воровство.
Образно говоря, священник – специалист по этой истории.
Он говорит: «Слушай, а может ты воровал? А может ты вот это?».
И он такой: «А ведь точно!».
То есть, в соборовании важен инсайд. Люди молятся, просят, чтобы мудрость Божия снизошла, чтобы страхи отошли признать, чтобы нужную идею подкинуть.
И человек говорит: «Точно! Вот я лошара! Я же совсем забыл!».
Он вспоминает свой грех, потому что: консилиум, молитва, опыт старцев…
И просит за это прощения. И, грех отходит от человека. Вот и весь механизм соборования.
А у нас как происходит?
- Говорят, за 500 рублей можно забытые грехи снять за год.
- Вот это да! Да я бы и за 1000 пошел! За целый год грехи снимаются! Да даже за две бы пошел! А можно же еще, которые забыл. И не понял, и забыл – прям как младенец после крещения.
Вот это таинство! А где дают? Во всех храмах? Вот это да!
А, может быть, два раза сходить, а то вдруг эти батюшки цирк устроили, неправильно что-то делают, а тут прям стопудово.
И вот человек в этом храме постоял, его помазали, у него течет, он весь мокрый, масляный.
Но овчинка стоит выделки.
Все грехи простятся! Все забытые исчезнут!
- Еще заочно прощали. Я заочно подала за своего сына.
- Вообще фантастика! А заочно – в два раза дороже!
Есть же заочное отпевание. Почему бы не сделать заочное соборование?
А если это делать по Интернету, и ты прикасаешься к экрану больным местом, а священным проходя мимо – еще в камеру перекрестит.
Но ты должен прикоснуться! А что, молитва же на расстоянии работает...
- Ну, правда. У меня сын не придет в церковь. Если я приведу священника – сбежит. Нельзя хотя бы...
- Можно, дочь моя. Но я не слышу звон монет в моем кармане.
- Деньги – это Вы знаете, для меня вторично.
- Так вот, друзья, к чему разговор?
Просто так только тараканы бегают на кухне. И то, наверное, у них есть своя система.
Такая давнишняя поговорка.
Я как-то дома применил. Мне дети говорят: «А что такое «тараканы»?
- Счастливые дети! Хорошо живете!
- Но люди взрослые понимают, о чем идет речь.
Прошедшие все коммуналки, и так далее.
Так вот. Сами только тараканы бегают. Ко всему остальному надо приложить усилия.
Поэтому, если ты хочешь прийти, чтобы тебя помазали, и оно все как-то улетучилось – так не работает.
В идеале схема такова, что ты ходишь исповедуешься, ты понимаешь, что не отходит у тебя душевная боль, эмоциональное расстройство, депрессия, или просто физически что-то не заживает (ранка какая-то сочится).
Вспомните 13 лет кровоточивую, которая истратила все имущество на врачей.
Но это исходя из концепции, что болезнь – грех.
Болезнь – не всегда грех.
Порой, болезнь – это радость.
Потому что, ты со своей здоровой ногой не побежал, и тебя машина не сбила. Болезнь порой – это чтобы ты понял что-то другое. Или, чтобы ты порой был более сострадателен к болезни других людей. То есть, не пережив болячки – мы не умеем сострадать.
Поэтому, болезнь – это не только грех.
Но все же, если это грех, то тогда исповедуемся, смотрим, исправляемся, пробуем опять, по-другому. И вот ты иссяк, ты уже такой сидишь:
«Я не знаю, у меня тупик».
И священник твой говорит:
«Слушай, ну вот все, что знал – сказал. Давай позовем кого-то еще из отцов». И вот отцы собираются, и что-то говорят, и как-то молятся, и вместе, и переживают. А никакими деньгами, на самом деле, ты не заставишь батюшку искренне молиться. Поэтому, вызывание священников манипуляцией финансового дохода – не сдвинет эту телегу с места.
И никакими связями. Священник молится искренне, если он молится искренне. А молится он искренне, если переживает за тебя. А переживает за тебя, если ты в Боге растешь. Поэтому, деньгами можно позвать и 20 священников. Но эффекта не будет. Поэтому, здесь лучше искренностью звать священника.
А теперь что происходит в наше время? В наше время стоит толпа из 100-200-300-400-500 человек, которых батюшки не знают, которые бегают по рядам быстро помазывая, пока один читает. Это не значит, что таинство не срабатывает. Это значит, что тебе надо приспособиться к этой ситуации. Как приспособиться? Обязательно было бы здорово поисповедоваться. Обязательно было бы здорово проанализировать: «Если болячка – грех, то, Господи, что во мне не так?». Обязательно помимо исповеди иметь желание убрать эту историю из своей жизни. И даже придумать, может быть, какие-то стратегии, как ее убрать. И приходя на соборование – слушать свое сердце. То есть, даже если мы бегаем по рядам, и мы тебя не знаем – ты слушай свое сердце, потому что оно откликается на таинство.
Прям стой и спрашивай: «Господи, может, что-то еще забыл? Может, еще что-то не учел? Может быть, еще где-то упустил?».
И то, что тебе приходит – порой даже здорово записать, потому что щас пришло в одно ухо, пока батюшка подбежал тебя второй раз помазывать, ты стоишь и думаешь: «Вот баран! Реально же вспомнил какую-то штуку, и забыл». Поэтому, можно даже записывать. Вслушивайся в текст. Текст – это не абракадабра. Текст – это то, что может навести тебя на мысль. В тексте есть слова, которые ключевые для наших грехов. Когда читается текст – ты можешь в чем-то вдруг соединиться с какой-то своей историей, которую ты не понимал, недооценивал, не понимал тяжести.
Если вы помните по себе, или видели людей в миру – человек сделал 10 абортов, ну и что? Вот все смеялись про убийство. А что, аборт – это не убийство? А сколько людей в миру делает аборты и не считает это плохим? Разве нет такого? Разве вы не знаете таких людей? А люди, которые работают в абортарие? Врачи, которые к этому призывают? Разве не так? А мужья, которые на это сподвигали своих жен, и не один раз? Да таких людей у нас ходит много. А вы: «убил – и забыл – невозможно». И все смеются. А на самом деле? Да сплошь и рядом, друзья.
Если статья Вам понравилась - не забывайте ставить 👍 и подписываться на канал «Соборование Православное»