Николас шлёт счастливые фото красивого с дачи. А я здесь, мысленно вместе, гружу апельсины бочками. После утренних нервов слопала солен огурец. Я вчера ещё, когда из крапивы со шлангом выпрыгивала, врезамши была головой в сливу. Дерево такое. Слива. Они встретились. Слива, говорю и голова. Мрачно: в анамнезе ноги окрапивлены, до сих пор горят, спина орёт, что она уже сгорела. Ну и голова бешена, плюс амнезия частична. Вапще, обидно, толстая, да ещё и на работе. Молодец, накрутила себя. Обижают Наташеньку дрыщи всякие красотой своей. Ловим быренько состояние бешенства и ненависти к миру и начинаем на нём худеть. Опять и снова. Решительно и бесповоротно. (Ха-ха...) Ух, я вам всем ещё покажу! Вы ещё пожалеете!
Николас шлёт счастливые фото красивого с дачи.
А я здесь, мысленно вместе, гружу апельсины бочками.
После утренних нервов слопала солен огурец.
Я вчера ещё, когда из крапивы со шлангом выпрыгивала, врезамши была головой в сливу. Дерево такое. Слива. Они встретились. Слива, говорю и голова.
Мрачно: в анамнезе ноги окрапивлены, до сих пор горят, спина орёт, что она уже сгорела. Ну и голова бешена, плюс амнезия частична.
Вапще, обидно, толстая, да ещё и на работе.
Молодец, накрутила себя. Обижают Наташеньку дрыщи всякие красотой своей.
Ловим быренько состояние бешенства и ненависти к миру и начинаем на нём худеть. Опять и снова. Решительно и бесповоротно.
(Ха-ха...)
Ух, я вам всем ещё покажу! Вы ещё пожалеете!
