Россия — мир Запада или Востока? Споры об этом не утихают на протяжении столетий, и в век, когда большинство стран нашло свое место в мире, мы, романтически глядя в будущее, продолжаем идти по своему особому пути. Концепция этого «особого пути» существует уже достаточно долго, и, чтобы понимать, что такое Россия сегодня, нужно знать, что она представляла собой раньше. Вопрос не в знании исторических фактов, а в анализе веков ушедших, в которых наша страна всегда оставляла свой след.
Одним из главных столпов русского мира остается непревзойденный поэт Александр Сергеевич Пушкин. В своей переписке с философом и публицистом Петром Чаадаевым, критически оценивавшим роль России в мире, Пушкин нашел еще в отечественной истории XVIII века необычную искру, которая разгорится и осветит весь мир российскими достижениями.
В своих трудах Чаадаев видел историю страны тусклой, мрачной и даже «лишенной силы и энергии». Философ писал:
«Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, ничему не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили…»
Это письмо датируется 1836 годом и стало одним из ориентиров для русских западников. Эти мысли казались неоспоримыми, пока на них не ответил великий поэт Александр Сергеевич:
«Я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы — разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие — печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, — как, неужели все это не история, а лишь бледный и полузабытый сон? А Петр Великий, который один есть целая всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привел вас в Париж? И (положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы?»
И ведь действительно, взирая на ту великую эпоху перемен, которую превзойдет разве что XX век своими потрясениями, мы с теплой гордостью смотрим на это время. С момента низложения Наполеона прошло 24 года. Россия в это время — «жандарм Европы». Золотой век русской культуры только начинается, подтягивая за собой и российскую науку. Впереди народ ожидают великие реформы, таблица Менделеева, радио Попова, ракеты Королева и множество других открытий, изменивших мир.
Будущая история России будто сама отвечает Чаадаеву и показывает нам через века: нельзя оценивать Россию в контексте одних европейских событий. Мы идем сквозь вечность, невзирая на глобалистские устои, а наш народ прошел гегемонию Англии, пережил две мировые войны, одолел Гитлера, берущего целые страны за считаные дни, и до сих пор продолжает идти по своему особому пути.
Сегодня русскому миру бросаются новые вызовы и задаются старые вопросы: «Что же ты такое?» На них все ответы были найдены еще в 1836 году в письме Пушкина Чаадаеву.