Домой я не пошел, пошел блудить по ночной Москве и думать о мамочке моей родненькой. Это как же она так любит меня, что жизнь мою в один момент, взяла и исковеркала? Да и не только мою. Ведь если бы жили мы со Светкой, без маминых выкрутасов, до сих пор бы девчонка живая была. Какие же страшные мысли бродили тогда в моей голове. Вот тогда я в первый раз и напился. С алкашами, у магазина. И ночевал с ними же на каком то чердаке. Проснулся утром, противно. Пришел на квартиру, помылся, переоделся и опять к Светке пошел. Сел рядом с ней, взял ее за руку и просидел так целый день. Боялся, что если говорить начну, то завалю ее прямо на лавочке.
А вечером уже купил бутылку домой, и выпили мы ее с дядей Борей. Так и пошло, каждый день Светка, каждый вечер бутылка. И не Светка в этом виновата, а мысли мои черные о маме дорогой. Как же мне тогда ее убить хотелось. Витька улетел не через три недели, а через месяц. Только перед своим отъездом посадил Светку в самолет и отправил к маме в Иркутск. Хорошо, что она мне об этом сообщить успела. Вот ведь мужик, верил, что не побежит Светка меня искать. Но я решил в Иркутске не отсвечивать. Маме то моей он точно позвонил, в этом я даже не сомневался. Ну а кто контролировать Светку будет?
Я прилетел позже Светки, еле билет достал. Пошел к отцу. Сел перед ним и все рассказал. Ранним утром Светка пришла к нам. Теперь уже по совету папы мы решили уехать в деревню. Дом в то время снять было очень просто и очень дешево. Ну а если Витька приедет проверять? Мы забрали с собой и Светкину мать. А Витьке она письмо оставила, что поехали со Светой отдохнуть в такую то деревню. Как то маленько название изменили, типа Кутулик на Утулик. Даже бы если захотел не нашел. А он и не искал, какие то важные дела у него были.
Две недели мы со Светкой в этой деревне жили. Дочуру матери оставляли, а сами или в лес уходили, или в поле. Мать у Светки, интересная женщина, ни слова нам не говорила, как будто чувствовала, что это наш звездный час. А может у самой такое в жизни было. А я сейчас так считаю. Счастливее времени в моей жизни не было. Налюбился я тогда на всю жизнь вперед. И Светка любила меня изо всех сил, мне кажется мы объятия не разрывали. Через две недели вернулись. Я к отцу партизанить, Светка домой. Дня через четыре Витька прилетел. В общем все было нам навстречу.
Светка улетела, а я опять в пучину погрузился. Да что там говорить? Я ведь из Москвы готовым алкашом вернулся. Пока Светка рядом была, вроде и не чувствовал этого. А остался один и все пропало. Отец сразу меня предупредил, чтобы я осторожнее с этой заразой. А как осторожнее? Светка улетела, навсегда. Мать меня ищет носом землю роет. Как глянешь трезвыми глазами на все это, так и взвоешь. Я подождал еще недельку и вышел на работу. Она меня сильно отвлекла. А потом еще надо было как то в учебное заведение попасть, ведь время то я упустил. В общем, кругом засада.
Отец мне посоветовал подумать, либо к матери на поклон идти, либо в училище. Думал я на работе, трезвый. Когда блевотину с пола оттирал, судна таскал, мертвых на каталки перекладывал. А ночью напивался. Ну как напивался, попробуй посмотреть на это двенадцать часов, да еще и поучаствовать в этом. Вечером хлобыснешь стакан портвейна и напился. Знаешь областную больницу, здесь в конце переулка? Вот там я и работал. Лет мне , до восемнадцати оставалось пару недель, а я уже крутой алкаш. Но в армию точно идти не хотел. Кому то судна страшно таскать, а мне автомат в руки взять.
Время меня придавило. Пришел я к матери и понимаю, смотреть на нее не могу, до того она мне противна. Но понимаю, никто мне кроме нее не поможет. Только ее связи и деньги. Задним числом приняли меня в медучилище, тоже тут рядом, знаешь наверное, а летом в общем потоке я экзамены сдал в институт. Вот тогда я у матери помощи не просил, зубрил так, что даже пить бросил. Все на пятерки сдал. Вроде сбылась мечта. Только понимаю, что эта мечта сбылась для того, чтобы я к двадцати годам не спился.