Дом выглядит заброшенным: доски прогнили, крыша в сенях превратилась в труху, пол повело, окно разбито. Сложно поверить, что здесь могут жить люди.
В деревне ее зовут баба Лена. Прожила почти век ─ 99 лет, последние 25 ─ в одиночестве. Из дома давно не выходит ─ ноги болят. Передвигается только вдоль стен, плохо видит.
Антураж шокирует: въевшаяся грязь, копоть. За ней присматривают соседи, приносят еду, кормят. Без посторонней помощи Елене Петровне даже таблетку выпить трудно.
У нее есть дети, но навещают редко. Чаще бывал младший сын. Несколько дней назад он умер.
«Сына похоронила, и мне после этого хуже стало. Печку сама топила. Соцзащита обещала две машины дров бесплатно привезти. А так покупаю: за две машины по 13 тысяч отдаю, а у меня пенсия 14», ─ рассказала Елена Обоянцева.
Бабушка привыкла жить одна. Удивляет другое. Елене Петровне вручали медаль «80 лет Новосибирской области», благодарность за многолетний добросовестный труд. Неужели никто не видел, в каких условиях живет престарелая женщина… Почти забытая и почти никому не нужная…
«Теперь сижу никуда негодная… Недавно вышла и упала. Хорошо, одежда была. Холодно стало, я кричала-кричала, но никто не подошел… Умирать пора…».
Ситуацией заинтересовалась прокуратура, началась проверка. Приехали дочь и исполняющий обязанности главы Барлакского сельсовета Александр Баев. Пообещали сделать ремонт. Елену Петровну уговорили покинуть старый дом и на время переехать к дочери.
«Поможем: побелим, покрасим. Крышу в сенях восстановим», ─ сказал Александр Баев.
Почему раньше не могли помочь с ремонтом? Дом ─ в муниципальной собственности, говорят в сельсовете, и по договору следить за состоянием жилья должен проживающий. Да, все по закону, а по совести?
Уложиться с ремонтом рабочие пообещали за две недели. Чтобы Елена Петровна смогла пожить в человеческих условиях, сколько бы ей еще ни было отмеряно.