Многие мои знакомые хвастаются, будто таскали в детстве домой кошек, собак и ещё кого-то там лохматого и непременно бездомного. И зависть такая брала от этих рассказов. У меня такой истории нет.
Это не потому, что мне эмпатию с детства не привили - с этим мои родители отлично справились. До сих пор могу всплакнуть в кинотеатре или от душещипательной песни.
Просто моя врожденно-приобретённая послушность была сильней всякого другого качества.
Сказано «Нельзя!», значит - нельзя. Никаких шерстяных существ.
А недавно я вспомнила - был же у меня хомяк! Недолго правда, но об этом чуть позже расскажу - история его ухода интереснее даже, чем история появления.
Так откуда хомяк? Максимум, на что соглашались мои родители, - это аквариумные рыбки. До сих пор помню противный запах корма и процедуру чистки аквариума. Брр.
Я тогда узнала, что рыбки брюшком вверх плавать не умеют. Это значит, что нужно покупать новую.
Но я отвлеклась.
Жили мы тогда в Эстонии. Папу по работе туда распределили. Вокруг все на русском говорили, естественно, а вот имена встречались интересные.
В соседнем доме жила девочка Эгге, мы с ней в параллельных классах учились, если я правильно помню. У неё были тёмные волосы и умопомрачительная стрижка - каре! Мне со своими белёсыми косичками об этом только мечтать…
Как-то после школы мы заглянули к ней в гости, пока родителей дома не было.
Уж не помню, что там произошло конкретно, но вышла из её квартиры я с хомяком в варежке.
Это тёплое пушистое нечто в моей руке под шерстью бабушкиного изделия крутилось, вертелось и царапалось.
Даже укусило кажется, но я стойко и еле дыша дошла не до дома, естественно. До подруги. Похвастаться новым приобретением - дело святое.
В шубе и рыжей кроличьей шапке набекрень, с лисичьим хитрым прищуром я прошла на кухню (хорошо, что родители днём у всех работают) и вытряхнула содержимое варежки прямо на стол.
Бедный хомяк звучно зацарапал лапками по гладкой столешнице, суетясь между какими-то рисинками тёмного цвета. Кстати, что это?
Встряхнула бабушкину варежку с красивым орнаментом, и на белый стол упала ещё пара таких же.
- Ксюша, да он наср@л! - восторженно и максимально конкретно выразилась моя подруга с вполне привычным именем Аня.
- Ладно, я домой.
Смахнула со стола следы деятельности нового питомца цвета моей шапки и двинулась в сторону уже своей квартиры.
Видимо, мама моя с пониманием отнеслась к приобретению, потому что хомяк у нас остался.
Выделили для него королевскую трёхлитровую банку с опилками под рисинки и огромный капустный лист.
Я меняла опилки, поила, кормила и наблюдала за его примитивной жизнедеятельностью, общаясь с ним односторонним перестукиванием через стекло.
А однажды, вернувшись зимним вечером после занятий и первым делом подскочив к банке, привычной суеты внутри не обнаружила.
Жаль, что хомяки не умеют плавать кверху брюшком, так бы я сразу поняла, конечно, что происходит.
Мама вынесла свой вердикт, и я прорыдала на полу в шубе, держа в руках меховую шапку до боли знакомого цвета.
В пятиэтажках почему-то не было заднего двора, как в американских фильмах, и пышных похорон для моего щуплого приятеля мы не устроили.
Мама аккуратно положила его в коробку и куда-то исчезла. А я пошла делать уроки, думая о том, что мой хомяк умер от того, что я его плохо кормила…
На этом история могла бы и завершиться, однако позже вечером домой вернулся папа.
Узнал, что произошло, и строго нахмурив брови и шевеля рыжими (ну вот опять!) усами, спросил маму:
- Наташа, ты что - не сделала ему искусственное дыхание??
Вот так мои родители, сами того не желая, усугубили детскую травму. Потому что ещё несколько лет я думала о том, что бедного хомяка ещё можно было спасти…
