«Русские не сдаются!» Появление этой известной фразы связывают со знаменитой обороной маленькой русской крепости Осовец во время Первой мировой войны.
К моменту начала Первой мировой войны польские губернии Российской империи были защищены рядом крепостей. Одна из которых, крепость Осовец, была основана Российской империей еще в 1795 г. Более 100 лет вокруг нее возводили различные фортификационные сооружения. К слову сказать, на сегодняшний день это место находится в Польше, в 50 километрах от города Белосток.
Стратегическое значение крепости состояло в том, что здесь проходил путь из Восточной Пруссии в глубину Российской империи. При этом обойти ее было невозможно: на север и юг от нее располагались непроходимые болота, поэтому для продвижения в этом направлении германские войска должны были любой ценой взять Осовец.
В силу своей близости к русско-германской границе, крепость подверглась нападению уже в сентябре 1914 года - к её позициям подошли подразделения 8-й германской армии в количестве около 40 батальонов, которые попытались взять штурмом передовые траншеи. В их тылу развернулись 60 штурмовых орудий калибром до 203 мм, что значительно превышало мощность крепостной артиллерии, основную часть которой составляли устаревшие 152-мм пушки. Но даже с таким вооружением русские войска смогли дать достойный отпор врагу.
После первого обстрела 26 сентября началась контрбатарейная борьба, а атаки немцев на полевые позиции были подавлены шквальным артогнём. На следующий день последовали две атаки русских войск, в результате которых противник был вынужден отвести от крепости свои войска и в 1914 году больше её не тревожил.
Через несколько месяцев после первой неуспешной атаки, 3 февраля 1915 г. немцы предприняли следующую попытку захватить крепость. После шестидневных боев им удалось взять первый рубеж обороны. Это позволило им стянуть тяжелую артиллерию и на полную мощь начать атаковать гарнизон. Среди орудий были мортиры «Шкода» калибром 305 мм, а также «Большие Берты» калибром 420 мм. Сложно себе даже представить, но всего за одну неделю, на крепость Осовец обрушилось более 250 тысяч вражеских снарядов.
Командование 12-й армии просило коменданта крепости генерала Бржозовского продержаться хотя бы 48 часов, но на самом деле бомбардировка была устрашающей только с виду. Пробить укрепления форта 305-мм снаряды не могли, а 420-мм толком в них даже не попадали. Как только «Большие Берты» начали обстрел, русские 152-мм пушки вступили с ними в дуэль на пределе дальности своей стрельбы. Благодаря агентурной информации и данным, поступившим от воздухоплавательной роты, в крепости хорошо знали расположение батареи немецких пушек. Поэтому в тот же день, когда 420-мм батарея открыла огонь, она была уничтожена.
Подавить нашу артиллерию немцам не удалось, а без этого штурмовать крепость пехотой было бессмысленно. Вскоре немцы прекратили обстрелы, отвели осадную артиллерию, а затем сняли с позиций и часть пехоты.
Позиции противников в районе крепости не двигались с места до конца июля. Гарнизон Осовца укреплял оборону, используя имевшиеся средства, немцы также зарылись в землю, отгородились проволочными заграждениями и периодически постреливали из-за них.
В конце июля русские инженеры заметили начало каких-то крупных земляных работ на немецкой стороне. Позже стало известно, что противник начал обустраивать позиции для более чем тридцати газобаллонных батарей, вооружённых несколькими тысячами баллонов с отравляющим газом.
Отравляющие вещества были еще в новинку для воюющих сторон, в связи с чем средства защиты у русских войск (как и у их союзников на Западном фронте) были несовершенны. На том этапе войны отравляющие вещества обычно доставлялись в баллонах, а не как позже, в снарядах, поэтому было очень важно наличие попутного ветра, чтобы хлор не снесло на собственные войска.
Тринадцать дней немцы ждали, когда подует благоприятный для них западный ветер, и 6 августа в 4:00 начали газовую атаку. На Сосненских позициях в это время находилось девять русских рот, из которых пять регулярных Землянского полка и четыре - ополчения. Против них противник сосредоточил двенадцать батальонов 11-й Ландверной (Ландвер - аналог русского ополчения) дивизии, за которыми находились ещё шесть батальонов. Их атаку поддерживали 24-30 осадных орудий.
Газы, пущенные немцами 6 августа, имели темно-зеленую окраску - это был хлор с примесью брома. На всякий случай хочется пояснить, что собой представляет отравление подобного рода. Когда пары хлора попадают на открытые участки тела и слизистые носоглотки и глаз, они причиняют ожоги разной степени тяжести, в зависимости от количества ядовитого вещества. Более того, вдыхая отравленный газ, солдаты страдали от токсических судорог грудной клетки, что практически лишало их возможности действовать.
Газовая волна, имевшая сначала около 3 км по фронту, стала быстро распространяться в стороны и, пройдя 10 км, имела уже около 8 км ширины; высота газовой волны над плацдармом была около 10 - 15 м. Все живое на плацдарме крепости было отравлено, большие потери несла крепостная артиллерия; не участвующие в бою люди спасались в казармах, убежищах, жилых домах, плотно заперев двери и окна, обильно обливая их водой.
Вся зелень в крепости и в ближайшем районе по пути движения газов была уничтожена, листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава почернела и легла на землю, лепестки цветов облетели. Все медные предметы: части орудий и снарядов, умывальники, баки и прочее - покрылись толстым зеленым слоем окиси хлора; продовольствие, хранящееся без герметической укупорки - мясо, масло, сало, овощи, оказались отравленными и непригодными для употребления.
Гарнизон понес тяжелейшие потери. 226-й Землянский полк, который отвечал за оборону в главном направлении врага, был почти полностью выбит из строя. 9-я, 10-я и 11-я роты пострадали настолько сильно, что не в состоянии были сражаться. В остальных ротах дееспособными были буквально единицы.
Артиллеристы также понесли столь тяжелый урон, что совсем не могли вести огонь. В целом, полностью вышли из строя более 1600 человек, и абсолютно весь гарнизон, в той или иной мере, пострадал от отравляющего газа.
После газовой атаки германская сторона пустила в ход артиллерию, в том числе и с химическими зарядами. А дальше в атаку пошли немецкие пехотные роты. Немногие выжившие защитники траншей были обессилены газами и не могли оказать какого-либо сопротивления. На 1-м участке позиций двум оставшимся пулемётчикам хватило сил лишь закопать в песчаное дно траншеи свой разобранный «максим». На 2-м участке также почти никого не осталось, а выживших немцы добили.
Однако немцы отравили газом и самих себя. 76-й Ландверный полк потерял около тысячи человек, которые слишком сильно забрали влево и попали в полосу газовой атаки. Тем не менее, его солдаты захватили 4-й участок обороны и село Сосню, откуда ударили во фланг 3-му участку, но столкнулись с неожиданным препятствием. Один из уцелевших пулемётчиков, имя которого видимо навсегда останется неизвестным, отошёл от села и закрепился в траншее. Отравленный газами, он успел выпустить во врагов две ленты, усеяв трупами всё пространство перед собой. Немцы смогли приблизиться к пулемётчику лишь в тот момент, когда он вставлял в пулемёт третью ленту. Озверевшие от нанесённых им потерь, немцы изрубили героя в клочья.
Между тем, на 3-м участке всё ещё сопротивлялась 12-я рота. Немцы пытались обойти её траншеи с тыла, однако не преуспели в этом. Правее, на резервной позиции держали оборону два пулемётчика и стрелки.
В этот решающий момент комендант крепости генерал-лейтенант Николай Бржозовский дал приказ контратаковать врага в штыки «всем, чем можно».
Первой в контрнаступление из Заречного форта перешла 13-я рота, в задачу которой входило отбить 1-й участок. Следом за ней выдвинулись 8-я и 14-я роты, которые должны были занять, соответственно, 2-й участок и деревню Сосня. Именно атака 13-й роты вошла в историю как «атака мертвецов», хотя многое в ней, как это часто бывает с легендами, впоследствии преувеличили. Например, часто можно встретить рассказы о том, что из траншей поднимались солдаты, выдержавшие атаку хлором. Однако это не совсем так - роты, находившиеся в окопах, были полностью уничтожены, а в атаку пошёл резерв, находившийся в стороне от центра газового облака.
Роту повёл вперёд её командир подпоручик Котлинский, который, как и все его солдаты, получил газовое отравление, но остался в строю. Под огнём противника рота преодолела 1 км, приблизилась к противнику на 400 шагов и по команде подпоручика пошла в атаку на врага. И вот когда они сошлись в рукопашной среди немцев началась паника. Немецкие солдаты, как и их командиры, были полностью уверены, что газы сделают свое дело, и никакого заметного сопротивления они не встретят. Но когда на немцев из уже поредевших клубов газа пошли в атаку люди с кожей, позеленевшей от окиси хлора, они бросились наутёк. На плечах противника русские солдаты ворвались во вторую линию траншей, где им удалось отбить невредимыми противоштурмовые орудия и пулемёты, которые немцы захватили несколькими часами ранее.
Один из очевидцев рассказывал позднее: «Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-немцев. Сильный ружейный и пулеметный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат. Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью - раздавить немцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевленные только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям».
В конце этой лихой атаки подпоручик Котлинский был смертельно ранен и передал командование 13-й ротой подпоручику Стрежеминскому, который и завершил атаку. Котлинский умер к вечеру того же дня, Высочайшим приказом от 26 сентября 1916 года он был посмертно награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.
В 8 часов утра немецкий прорыв был ликвидирован, а уже в 11 стало ясно: штурм отбит полностью.
К сожалению, еще в мае 1915 года, германо-австрийским войскам удалось прорвать русский фронт в Галиции, и, чтобы избежать окружения, русская армия начала общее отступление. К августу 1915 года в связи с изменениями на Западном фронте, стратегическая необходимость в обороне крепости потеряла всякий смысл. В связи с этим верховное командование русской армии приняло решение прекратить оборонительные бои и 18 августа 1915 г. началась эвакуация гарнизона. Все, что невозможно было вывезти, а также уцелевшие укрепления были взорваны саперами. В процессе отступления русские войска, по возможности, организовывали эвакуацию мирного населения. Вывод войск из крепости закончился 22 августа.
Генерал-майор Бржозовский покинул опустевший Осовец последним. Он подошел к расположившейся в полукилометре от крепости группе саперов и сам повернул ручку взрывного устройства - раздался страшный грохот. Осовец взлетел на воздух.
25 августа немецкие войска вошли в пустую, разрушенную крепость. Немцам не досталось ни одного патрона, ни одной банки консервов: они получили лишь груду развалин.
Впереди была революция: Николай Александрович Бржозовский воевал за белых, его солдат и офицеров разделила линия фронта. Генерал-лейтенант Бржозовский был участником Белого движения на юге России, состоял в резерве чинов Добровольческой армии. В 20-е годы проживал в Югославии.
История о русских солдатах, которые встали среди клубов хлорного газа и бросились на врага, стала легендарной. Этот неслыханный подвиг получил в истории название «Атака мертвецов», ставший символом стойкости русского солдата в годы Первой мировой войны, примерно тем же, чем для Великой Отечественной стала Брестская крепость.
Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников https://yandex.ru/images/
Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также всем, что связано с историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!