В 1939 году НКВД начали освобождать многих репрессированных во время так называемого «большого террора» 1937-38 годов. По неподтвержденным данным, накануне войны было освобождено около 180 тысяч человек. Однако самого организатора этого террора, бывшего главу НКВД Николая Ежова арестовали за антисоветскую деятельность и 4 февраля 1940 года расстреляли.
Последнее слово Н. И. Ежова
На заседании Военной коллегии 3 февраля 1940 года, бывший нарком НКВД попросил слово. Суть его последней речи заключалась в следующем:
Собираясь на суд Ежов не знал, как себя вести, но решил, что честнее всего будет сказать правду. Накануне, в беседе с Берией, тот сказал ему, что, если Ежов расскажет все как есть, его оставят в живых. Но после ухода Берии Николай Иванович решил для себя, что лучше уж смерть, но нужно говорить лишь истинную правду.
Далее Ежов сказал, что 25 лет своей жизни посвятил партии и борьбе с внутренними врагами. Он признал, что на его счету есть преступления, за которые стоит повиниться, но то что ему вменяют, он не совершал.
Бывший нарком заявил, что никакого заговора против партии и правительства он не организовывал, более того сам принимал меры по ликвидации подобных заговорщиков. Так, по словам Ежова, он настаивал на том, чтобы тщательнее проводить работу по выявлению шпионов, что именно он просил Сталина чтобы тот проверил работу Ягоды, он занимался разгромом «польских шпионов». А теперь самого Ежова обвиняют в шпионаже в пользу Польши.
Также Николай Ежов сетовал, что «почистил» мало чекистов, теперь же среди тех, кого он оставил на свободе, появились предатели.
Относительно морально-бытового разложения бывший глава НКВД заявил, что он постоянно работал, честно и скромно. Хотя признал, что выпивал, но в тоже время все силы уходили на работу.
Ежов отверг обвинение в шпионаже
Также нарком заявил, что было бы проще признать все обвинения и раскаяться, что возможно спасет ему жизнь. Но он не хочет этого делать. Так как желает оставаться до конца честным перед партией. Если он признается в шпионаже в пользу Польши, то сделает подарок польским панам, также, как и признав шпионскую деятельность в пользу Великобритании и Японии, что обрадовало бы английских лордов и японских самураев.
Также Ежов опроверг признание о его террористической деятельности, сказав, что писал признание под давлением.
Последняя просьба перед казнью
В последней речи Ежова перед Военной коллегией также прозвучало несколько просьб:
· Он просил расстрелять его спокойно без мучений. Однако по рассказам очевидцев, этого не произошло, сначала Николай Ежов был зверски избит, после в него было выпущено несколько пуль, от которых он мучительно умирал.
· Следующая просьба была о матери и дочери, чтобы государство обеспечило им достойное существование.
· Просьба не репрессировать его родственников, так как они ни в чем не виноваты.
· Тщательнее изучить дело начальника НКВД по Московской области Журбенко, которого Ежов считал не виновным. Но его также расстреляют по тем же обвинениям.
И последние слова были адресованы Иосифу Виссарионовичу, в том, что его арест простое стечение обстоятельств и происки врагов. А умирать он будет с именем Сталина на устах.