Jægerkorpset (сокращенно JGK) это подразделение специального назначения армии Дании. На русском говорят Корпус егерей. Девиз егерей "Plus esse quam simultatur" - "Быть лучше, чем кажешься", что подразумевает быть скрытным, не выдавать своих способностей до критического момента.
В 1960-ые годы Холодная война достигла своего пика, в 1961 возвели Берлинскую стену. В ответ на это в Дании было принято решение по формированию подразделения, которое занималось бы сбором разведанных в "серый период", фаза, предшествующая военному конфликту НАТО и ОВД.
Официальная дата создания Корпуса 1 ноября 1961 года, когда первые 8 человек прошли отбор. Главная база Корпуса основана на авиабазе Аалборга, Дания.
Известны имена двух егерей, первыми получившими порядковые номера.
Это Пол Ларсен, егерь №1, он же первый командир Корпуса и Иорген Линг, егерь №2. Иорген позднее стал Министром Обороны Дании (1989-1996).
Для того, чтобы подчеркнуть исключительность пройденного курса отбора и подготовки каждому егерю присваивался индивидуальный номер. На сегодняшний день (1 ноября 2019 года JGK было 58 лет) отбор и службу прошли не более 400-430 человек (приблизительная оценка).
Первые егеря проходили отбор и подготовку в SAS (Британия) и 75-м полку рейнджеров (США). На формирование духа подразделения в первую очередь повлияли инструктора SAS, именно с SAS егеря поддерживают "родительскую" связь по сей день, этап "выживание, побег и поведение в тюрьме" до сих пор проводят англичане.
В годы Холодной войны датчане знали, что в случае начала военных действий, ОВД нанесет ядерный удар по Дании, чтобы сделать эту страну непригодной для перемещения войсковых групп противника.
Поэтому, JGK планировалось использовать в первую очередь для действий на территории стран ОВД. В главную задачу Корпуса входила тихая инфильтрация в страну противника, создание замаскированных пунктов наблюдения и передача информации в нужный момент. Как вспоминает Ларс Мюллер, егерь № 200 (отбор 1984 года), эвакуация группы как правило не планировалась, т.е. все эти миссии были билетом в один конец. Если повезет, то группа могла вернуться домой, скрытно и пешком выйдя к своим, через линию фронта.
В силу вышесказанного, отбор в Корпус проводился крайне жестко, чтобы найти таких людей, которые смогут работать в условиях предельного физического и психологического давления, ни на кого не полагаясь.
Мюллер вспоминает:
«Инструкторы соревновались между собой, кто устроит самый смешной или унизительный конкурс для претендентов. И вы должны были выдержать все, что взбредет им в голову. В то время не было понимания, что люди представляют из себя ценный ресурс. В большинстве случаев ресурсом была задача, миссия. Отсюда проистекало жесткое, даже садистское отношение к претендентам.
Инструктора здорово веселились порой. Это порождало значительный психологический стресс.
Следствием этого было то, что вы нигде, абсолютно нигде, не чувствовали себя в безопасности. Добро пожаловать в спецназ, курсант! Весь отбор - это долгая борьба на ментальном, психологическом уровне. Общий дух тогда был такой, что претендент должен показать всю наличную злость и стойкость, чтобы пройти курс.
Сегодня в курсе отбора соблюдается более приличный баланс в обучении. Тем, кто проходил физические испытания, показывал достаточно смекалки и интеллекта, при прохождении теоретических тестов и не облажался на полевых занятиях - им дают все шансы стать егерям.
До 90-ых годов отбор обычно проходили от одного до трех человек в год, моя группа поставила рекорд дав 5 человек. Сейчас корпус упорно работает над тем, чтобы принять так много людей, сколько возможно. Это приводит к тому, что иногда в корпус принимают до 12 человек в год. Но тогда в середине 80-ых это было невозможно - отбор был слишком жесток».
Томас Ратзак, егерь№ 227 (1990 год) вспоминает о курсе «выживания», проводимом инструкторами SAS:
«Перед высадкой нам дали старую одежду, немного швейных принадлежностей и с десяток овец. Все это нужно использовать. Из покрышек, например, нужно сделать полуботинки, а шкуры овец, помимо их мяса, используются для того, чтобы сделать теплую одежду, необходимую в ноябре в этих горах - там постоянный холодный ветер и дожди.
Любое снаряжение становится необычайно востребованным и, со своим небольшим швейцарским армейским ножом, я получаю сомнительную честь "резки" горл бедных овец. У нас было всего несколько часов до темноты, чтобы сшить себе теплую одежду и адаптироваться к условиям.
Я успел сделать себе пару "обуви", шляпу, куртку и рукавицы из овечьей шерсти. Но, кроме того что они не были особо удачными по конструкции, они еще и здорово раздражали кожу. Когда кончилась баранина, мы перешли на ягоды и корни. Вода была в местных ручьях, к счастью в изобилии.
В роли "охотников" выступали британские десантники, которые гнали нас на вертолетах, машинах и пешими группами, оснащенными приборами ночного видения и с собаками. Особую сложность представляло то, что Черные горы - это местность без естественных укрытий, таких как пещеры или больших закрытых лесных массивов. Там есть только неплотный сосновый лес и единственная возможность спрятаться - это зарыться в землю, где можно хоть немного поспать. Ночью мы движемся к условной линии "фронта".
Проходит десять дней, мы еще не пойманы десантниками и вонь из наших овечьих шкур просто неописуема. Но мы знаем, что рано или поздно нас поймают. Это не вопрос вашей удачи, а лишь вопрос времени.
В один прекрасный момент мы входим в небольшой овраг с крутыми склонами, как вдруг, будто из-под земли вокруг нас встает кольцо из "охотников" - десантники! Сделать теперь ничего нельзя, и мы должны пройти через неизбежное. Нас ставят на колени и завязывают глаза. При этом энергично бьют в живот, пах и по голове. Наши мучители, стоя над нами, громко смеются и орут на нас - "вы несчастные мудаки!" и все в таком духе.
Теперь я военнопленный и буду доставлен на базу для 36-часового допроса. Часть этого времени я провожу в так называемой "стрессовой ситуации". Это когда вас ставят лицом к стене под углом 45 градусов, заставив широко расставить ноги. Еще могут посадить на колени, заставив скрестить ноги и сложить руки над головой так, чтобы кончики пальцев касались друг друга, но без опоры ладони на голову. Руки и ноги скоро начинает сводить от усталости, но стоит только попытаться поменять их положение, как вас сразу бьют.
На голове у меня темный мешок, так что я ничего не вижу. Плюс из динамиков в комнате идет постоянный треск, поэтому я еще и ничего не слышу. Время от времени я падаю от усталости, и десантники снова начинают меня избивать. Иногда они вытаскивают меня из камеры, снимают одежду и бросают в грязь и холодную воду, не забывая при этом гоготать.
Этот ад прерывается вызовами на допрос. Следователь типа "хороший парень" или "плохой парень" здесь обычное дело. Есть еще женщина, которая заставляет вас раздеться перед ней и оскорбляет по всякому, то обзывая немощным педерастом, то комментируя ваш член.
Все, что я могу сказать - свое имя, звание и личный номер. Любые другие слова приводят к отчислению с курса.
Я, конечно, знал, что этот допрос - всего лишь "игра", как и все остальные участники. Но поверьте, что усталость, холод, голод, неопределенность и беспрестанные унижения делают такие невообразимые вещи с вашим сознанием, что вы перестаете отличать "игру" и реальность. 36 часов кажутся вечностью. Именно в этой фазе отпадает большинство претендентов. Я слышал, как плакали здоровенные детины, сломавшись, прежде чем их вытаскивали из камеры и отправляли домой. Но мне удалось пройти через все это.»
И такая садистская подготовка действительно давала свои результаты. Известна история, как в 1977 году группа егерей из 14 человек на курсе рейнджеров 75-го полка заняла практически все места в первой 20-ке финалистов. На следующий год американцы допустили к курсу только двух датчан, Карстена Морха (егерь №172) и Бьярни Кристиансена (егерь №163). Всего на курсе было 200 спецназовцев со всего света, включая американцев. Курс в том году был настолько жесток, что один претендент умер, а до финиша дошли только 50 человек. Карстен и Бьярни заняли на нем 1-е и 3-и места, соответственно. С того момента американцы больше не приглашали егерей на курс 75-го полка.
Разумеется, среди задач подразделения в то время было и обнаружение/уничтожение стартовых позиций ракет, и уничтожение командования противника, и удары по складам ГСМ и боеприпасов, но приоритет отдавался в первую очередь тихой разведке в тылу врага. Это наложило отпечаток на всю деятельность Корпуса и по сей день.
Общая численность JGK предполагается в 150 человек, из них только 50-60 доступны для крупных операций за рубежом. Эта малочисленность, трудность и продолжительность подготовки егерей определили характер их миссий в ходе командировок в Афганистан и Ирак.
Сводная группа датских спецназовцев TF Ferret в составе егерей из JGK и фрогов из FKP (СпН флота Дании) прилетела в Афганистан 9 января 2002 года.
Патрули егерей занимались исключительно разведкой и анализом информации, предоставляя штурмовые действия более многочисленным американским подразделениям. Это не означает, что егеря занимались чем-то безопасным. Патрули егерей уходили на разведку в горы, полагаясь только на себя и свои навыки оставаться незамеченными от глаз талибов. Во всех случаях это была тихая инфильтрация, с марш-броском по горам, создание замаскированной базы и наблюдение за кишлаками. Егеря отдавали себе отчет, что если их обнаружат, то помощь может и не успеть прилететь. Американцы высоко оценили работу подразделения.
Томас Ратзак:
«Летом 2005 года, я краем глаза увидел своего бывшего босса - подполковника Фрэнка Лисснера (командир Корпуса в 1999-2002)- по телевизору. В кадре ему пожимал руку президент США Джордж Буш. Субтитры снизу гласили, что это была церемония награждения нашего подразделения специальной наградой "Presidential Unit Citation".
Из поиска в интернете я узнал, что эта награда вручается за "экстраординарный героизм проявленный при сотрудничестве в борьбе с вооруженным врагом". Награда отражает отвагу, решимость и дух, проявленные при выполнении опасных миссий, причем это должно отличаться от действий других подразделений, участвовавших в компании.
И я потерял дар речи, когда понял какой награды нас удостоили. Ее не вручали со времен Вьетнама! Мы встали в один ряд с другими славными подразделениями, участниками Второй мировой, Корейской и войны во Вьетнаме!
Я также узнал, что была еще одна американская награда - медаль Army Commendation. Она была вручена патрульному офицеру «JT» за, цитирую – «исключительное руководство подразделением в чрезвычайно трудных условиях. Патруль "JT" провел в тылу врага 14 дней, ведя наблюдение с настолько узкого горного карниза, что только несколько человек могли одновременно на нем лежать. Под покровом темноты патруль спускался со скалы и входил на разведку в населенный пункт, где был на расстоянии вытянутой руки от членов Аль-Каиды и Талибана».
Первоначально, низшим подразделением Корпуса был патруль из 4-ых человек, т.к. это копировало структуру SAS. Но уже в ходе первых командировок в Афганистан стало понятно, что этого мало, не хватает рук и в случае огневого контакта четыре человека имеют мало шансов отбиться. Стандартная боевая единица патруля на данный момент это 6 человек – командир, его замок, поинтман (головной дозор), радист, сапер и санитар. В ряде случаев, команда может увеличиться до 8 человек, это диктуется задачей.
В 1980 году, после штурма SAS-ом иранского посольства в Лондоне, у JGK появилась функция антитеррора и спасения своих граждан за границей. Но, в связи с законодательными ограничениями, в самой Дании Корпус может только оказывать поддержку спецназу полиции.
Первую антитеррор-команду в корпусе создал и курировал Бьярни Кристиансен. В 90-ые годы на соревнованиях в Европе она привлекла внимание оперативников 1-го SFOD Delta Force и с этого началось сотрудничество датчан с USSOCOM, возобновились командировки в США.
Ларс Мюллер:
«Одной из ключевых вещей, которую нас заставили понять американцы - это быстрая и точная стрельба из пистолета и карабина. Члены SOCOM показали удивительные навыки владения и тем, и другим. Были и другие вещи - бой в здании, планирование спецопераций, подготовка подразделения и многое другое - все это мы переняли от этих удивительных солдат.
Пример практически неограниченных ресурсов SOCOM мы увидели во время одного из первых визитов в форт Брэгг, Северная Каролина. Стрелковые полигоны были просто огромные. Большие и малые модульные наборы зданий, обычные пятиэтажные здания, поезда и самолеты любых размеров и классов, стрельбища очень маленького и самых огромных размеров. Все было предназначено для обучению настоящей стрельбе настоящими боеприпасами, ни в коем случае не холостыми.
Совершенно определенно эта встреча посадила Jaegercorps в один "поезд" с лучшими в мире и дала четкое направление для развития. Мы стали еще лучше. У нас уже были превосходные навыки ориентирования, выживания, разведки, наблюдения и многих других вещах, проистекавших из нашей специфики, в чем мы были даже лучше, чем парни из SOCOM. Но они дали нам свой реальный боевой опыт, который нам негде было получить.»
В 2005 году JGK опробовал себя в необычной роли. Для охраны датского посла в Ираке была сформирована первая Protect Team, она же «команда защиты», состоящая из егерей. Пришлось изучить тактику работы телохранителей и их потребности в зоне боевых действий. В результате JGK разработало программу подготовки «команд защиты» и с тех пор обучает такие команды для других подразделений армии, флота и ВВС Дании.
Среди других известных задач JGK:
- руководство парашютной школой армии Дании, которую проходят все желающие стать офицерами, например.
- советничество и подготовка дружественных сил или военизированных формирований. Замечены в Афганистане, Нигерии и Мали.
- курирование школы роты спецназа резервистов. Известен случай, когда один резервист смог перейти из этой роты в Корпус и стать полноценным егерем.
Но особняком стоят курсы патруля, проводимые в Корпусе. Это интенсивные и изматывающие 42-х дневные полевые занятия для всех военнослужащих Дании, в целом аналогичные курсам рейнджеров армии США. Прохождение этих курсов дает право на ношение нарукавной ленты с надписью «Патруль» и на дальнейшей участие в курсе отбора претендентов в Корпус егерей.
На сегодняшний день достоверно известно только об одной потере Корпуса егерей в бою. Сержант Рене Якобсен, егерь №353, погиб в Афганистане 2 января 2013 года, при подрыве на мине. Он был известен тем, что прошел отбор в 36 лет, что далеко за рамками рекомендуемого ограничения в 28 лет.
Текущий командир Корпуса подполковник Йенс Блумквист (c 2021 года).
Автор статьи Бессонов Александр