В детстве мы часто переплывали на ту сторону реки. С нашей стороны был обрыв и небольшая полоска берега, с другой же отличная песчаная коса, хоть и не очень большая, но зато удобная. Если с нашей стороны сразу начиналась глубина, то с той, в воду можно заходить, не спеша ступая по песчаному дну. Поэтому мы всеми возможными способами перебирались на ту сторону. Чуть выше по течению в камышах, прикованная к большой раскидистой иве была лодка Ивана Кузьмича. Кузьмич баловал нас, перевозил на тот берег, а мы ему набирали ряски в мешок, для уток. Когда подросли, стали рангом повыше, Кузьмич доверил нам ключ, только мешок с ряской мы уже привозили ему домой.
Сейчас владелец лодки сын Кузьмича - Иван Иваныч. Это тот же Кузьмич, только немного видоизменённый. Также возит детей, так же оплату берет ряской для своих уток-гусей. Все рады и довольны. Лодка тоже не та, а новенькая с мотором.
Я же приезжаю в отчий дом редко, только тогда, когда требуется перезагрузка от суеты, шума и пыли.
Ближе к вечеру искупавшись, решил пройтись по над берегом посмотреть не пора ли собирать землянику. На верху уже собирают, а здесь в низине немного прохладнее и она спеет чуть позже. Зная несколько полянок, уверенно пошел в ту сторону.
Прилично отойдя от места купания, но ещё не дойдя до пункта назначения, присел передохнуть. Привычную тишину нарушали вскрики птиц, как-то встревоженно каркала ворона. Зайдя вглубь зарослей передо мной, предстала такая картина. Из воды торчали босые ноги, испачканные илом. В воде лежало женское тело, повернутое лицом вниз. Синяя юбка в мелкий цветочек обнажала колени, на которых были видны кровоподтёки. Женщина не шевелилась. Подойдя ближе, я понял, что это труп. Вокруг стоял резкий запах, который до этого я не чувствовал. Я бросился бежать. Не то что бы я трус, это был первый порыв, первая реакция. Закрыв за собой все двери. Я полез в душ. Мне хотелось смыть с себя этот запах, эту картинку, которая стояла словно заставка в сознании. Немного придя в себя и не зная, как поступить я пошел к Иванычу. Практически единственному человеку, с которым я поддерживал сейчас связь.
Выслушав меня, он посуровел. Я видел, как сжались его кулаки.
- Ты, что решил, поиздеваться, а если я тебе сейчас голову проломлю, - хватая топор, проорал он.
Всегда добродушный, человек резко превращался в загнанного злобного зверя. Я попятился назад.
-Нет, Вань, стой, ты чего. Я тебе Богом клянусь. Не бери грех на душу, -перекрестившись кричал я ему.
Второго шока моя психика не выдерживала. На крики прибежали соседи, нас развели в стороны. Увидев людей Иваныч, как-то обмяк, опустил голову, по его лицу потекли слёзы.
Уже позже, ночью сидя за столом он рассказал мне, что десять лет назад, вот так нашли его супругу. В такой же синей юбке в цветочек, с разбитыми, изуродованными коленями. Услышав подробности от меня этой трагедии Иваныч, почему-то решил, что я хочу как-то поиздеваться, пошутить и вспылил, разум отказался действовать логично.
Убийцу тогда не нашли. Остался он один, вдовцом с двумя детьми.
Расстались мы под утро, я шел домой и думал, зачем мне это всё показали, да так показали, как будто на сцену завели и дали попробовать на вкус, дали прожить момент. Как бы знать, для чего это…