Старый Дворец.
— Госпожа, — вошла пухлая служанка в зеленом платье. — Вам письмо из Топкапы. От хранителя покоев и еще одно... Простите, госпожа, мне неизвестно от кого...
Дилара с ненавистью оглянула скудное обустройство своих покоев и открыла письмо в золотой тубе.
— Выйди. — грубо приказала Дилара.
«Госпожа, по приказу повелителя, я пишу вам известие о том, что никях, о котором вам было недавно сообщено, не состоится. Прошу вас не задавать лишних вопросов и смиренно отбывать наказание.
С почтением, хранитель султанских покоев Кахир ага»
— Что!!? — ярости и негодованию Дилары не было предела. — Какого черта!? Наверняка этот шайтан по имени Кесем опять все выкрутила в свою сторону!
Прочитав второе письмо, от своего человека во дворце, султанша кивнула своим мыслям.
— Я так и знала! Эта змея рожает! Вот почему повелитель отменил никях...
Прочитав последние строки Дилара горько улыбнулась.
«.... Ваш сынок, Шехзаде Озан, слава Всевышнему, растет здоровеньким и крепким наследником, на радость своей Валиде »
— Маш Аллах, хоть что-то радует. Мой Шехзаде еще жив. Рядом с этой змеёй Кесем он всегда в опасности. Ничего, я вернусь... Тогда то ты и узнаешь, Кесем, кто я такая....
Дилара в отчаянии опустилась на тахту и с надеждой на смерть Хасеки султан и нерожденного ребенка уставилась в окно, которое было крепко заперто железными прутьями.
Топкапы.
Гюльнихаль гуляла в саду потирая озябшие руки.
— Госпожа, сегодня довольно холодно, не желаете вернуться во дворец?
— Нет, маме сейчас плохо, я переживаю.
Юная султанша покрутила головой осматривая сад, где еще лежал снег и не заметила как служанка перестала идти рядом.
— Айше, где тебя носит!? — нервно крикнула Гюльнихаль оглядываясь назад и неожиданно для себя, врезалась в кого-то....
— Не кричите госпожа. — с насмешкой сказал...
— Хафиз ага!? Ты что тут делаешь? Я думала ты в Эдирне до сих пор....
— Ваша Валиде за хорошую службу пригласила меня в Топкапы. А ваша служанка, прямо сейчас, срезает розы. Полагаю, для аромата в ваших покоях.
— У тебя, прямо таки, как я погляжу, орлиный взор. — заметила недовольно Гюльнихаль.
— Сочту за комплимент. — нахально посмотрел на дочь султана юноша, от чего девушка покраснела.
— Думаю, тебе пора.
— Верно, очень жаль.
Отныне, мысли Гюльнихаль занимал этот кареглазый и смуглокожий юноша, а не мать.....
***
Касым сидел на кожаном диване и был погружен в себя.
— Повелитель, — тихо произнес Кахир ага, лабы не напугать от неожиданности своего повелителя.— Плохие новости...
— Говори, Кахир.
— У Кесем султан открылось кровотечение, так доложила одна из повитух.
Касым подскочил. Еще недавно он думал о наказании для Кесем, а сейчас проснулся просто невероятный страх за ее жизнь.
— Если с моей женой что-то случится — я собственными руками придушу этих недоповитух!!
« Сумасшедшая, зато моя...»— подумал мужчина прежде чем снести небольшой импровизированный столик.