Предыдущий апрель дался нелегко, и я с надеждой и тревогой шагнула в май.
Снедаемая тяжелыми раздумьями о неуклонно приближающихся школьных каникулах, я решила страдать исключительно в хорошей компании и коварно заманила семьи с детьми на свои консультации по переезду во Францию привлекательными скидками. Согласно моего плана уже к сентябрю заботливые родители радостно перевезут на юг любимых хвостиков и невинных беззубых младшеклассников и вместе со мной вкусят прелестей местной системы образования, которая организовала себе заветное пятое время года, называемое по недоразумению детскими каникулами.
7 недель летом плюс еще 2 месяца в течении учебного года, и это не считая забастовок, обильно понатыканных в календарь национальных праздников и фестивальных недель. Вот вы знаете например, что на неделе Гран-при школы в Монако закрыты, обнимаю многодетных родителей.
Май оказался особенно богатым на выходные и довольные дети радостно сообщали мне, что на этой неделе только 2 дня идут в школу, а на следующих аж по 3, но это при условии, что учителя не уедут в гороно, а они конечно уедут.
Совершенно неожиданно для меня наступил сезон, резко увеличилось на городских улицах количество облезающих плеч и белых коленей, в супермаркетах выдвинули к кассам стеллажи с маслами для загара, надувными матрасами, бадминтонными ракетками и пляжными полотенцами с надписями прославляющими Антиб, Ниццу, Канны и почему-то футбольный клуб Барселона.
В булочной всю подчистую пиццу, фокаччу, газировку и, что похвально, салаты расхватали высоченные подростки из американской спортивной команды, а присматривающий за ними тренер в футболке с надписью "coach" монументально возвышался над очередью из сухих французских старушек, на манер дяди Степы.
С пляжей убрали полосатые тюки со строительным мусором, сгребли в дальний конец водоросли, узором в виде волны разровняли песок, выложили лепестками магнолии имена брачующихся, закопали в песок ведра со льдом и шампанским и воздвигли на фоне пальм арку, обвитую почему-то искусственной сакурой.
Лежаки расставили ровными рядами и огородили белыми заборчиками, открыли заколоченные на зиму бары и сувенирные магазины, на месте игры в боулинг воздвигли временную деревянную сцену, где профессиональные концерты сменяются показами нарядов местных производителей в исполнении хихикающих старшеклассниц под одобрительный свист моих любимых старичков 300 лет на троих.
Парижские и лондонские аристократы, при роскошной поддержке многочисленных семей саудовских и дубайских шейхов почтили своим присутствием Каннский фестиваль и открыли доступ восторженным американским киношникам на свои средиземноморские фамильные резиденции, мегаяхты и маленькие гордые острова.
Они наперегонки заманивали звезд и продюсеров, изнуренных фотовспышками и 5-7 часовыми премьерными показами в душных залах на длинные обеды в саду, призванные взбодрить послеполуденные аперитивы и чопорные винные ужины, переходящие в перфоманс мисс Мокрая Майка Сама (дальше имя шепотом) и Мистер Рейв (да, именно) в хозяйском бассейне.
Это требующие полной самоотдачи гостей и хозяев тренировка речевых аппаратов и разогрев вкусовых рецепторов перед решающим броском на Атлантическое побережье в августе.
Местным зевакам достаются салюты из глубины огромных поместия и живые концерты звезд на удачно присобаченной к каннской недели свадьбе дочери (далее я умолкаю)