Осень. Я люблю приходить к Старику в это время. Лес наполнен красками необычайно гармонично, не то что города со своим ярким и режущим глаза разноцветьем.
Как обычно, прихожу под вечер, ставлю платку в лесу недалеко от Старика, выхожу к краю обрыва и долго смотрю на Старика, реку, лес.
Темнеет рано, и быстро, осень. Укладываюсь спать.
Просыпаюсь от громкого шума в кронах деревьев, за палаткой идет сильный дождь. Лежу чутко прислушиваясь к тому что происходит вокруг. Сильный треск, недалеко падает дерево. Быстро одеваюсь, выбираюсь наружу прихватив фонарик. Страха нет, но древний инстинкт подсказывает что сегодняшнюю ночь нужно переждать в более безопасном месте. На склоне, недалеко, есть грот, туда и иду, пока шел услышал шум ещё одного падающего дерева. Добрался до грота, с собой только фонарик и коврик. В убежище сухо, ветер сюда не задувает. Располагаюсь. Для середины осени очень тепло, одет из расчета на гораздо более прохладную погоду, так что не замерзну. Лежу, размышляю. Ближе к утру ветер успокаивается, небо засыпая ещё скупо плачет. Сонный туман окутывает все кругом.
Я тоже заснул, и увидел сон, не свой - Старика.
Он видит как очень, очень давно в этот грот пришли первые люди, он чувствует тревогу этих людей, всматривающихся в темный лес, чувствует что им холодно, но он улавливает в них и что то большее. Они были не похожи на других живущих в лесу существ, которые тоже испытывали и тревогу, и холод с голодом. В них было больше любопытства, осознанных желаний и целей. Старик попросил небо дать им тепло, небо подожгло умершее, одиноко стоявшее дерево. Люди сначала встревожились ещё сильней, но любопытство перебороло страх, и вот они греются у костра, и уже не с такой опаской смотрят в темный лес. Старик вспоминал как люди сначала неуклюже, а потом всё умелее охотились на зверей, и готовили на огне себе пищу. Люди тогда как и другие существа не убивали больше чем им нужно было для пропитания. Через какое то время эти люди ушли, Старик не жалел об этом, любопытство людей толкало их дальше, и Старик был этому рад.
Люди стали все чаще появляться около Старика, шло время, Старик перестал понимать желания и мысли людей приходивших к нему, они стали его тяготить. Он все чаще и чаще в моменты появления людей стал цепенеть, уходить в забытьё, чтобы не чувствовать непонятных тревог и желаний этих людей, у большинства из них мысли были не о лесе, реке, небе, они даже не пытались осознать для чего все это нужно. Он не понимал зачем они приходят сюда.
Вечерами, когда поток людей иссякал, он приходил в себя, и чаще грустил, но иногда волновался, и это волнение передавалось небу и ветру, и ветер в истерике валил деревья, буреломом преграждая путь, а небо устраивало лесные пожары.
Я проснулся, дошёл до палатки, сложил свой походный скарб, собрал куски клеенки оставленной кем то, несколько железных банок и пакетов из под чипсов. Уходил пока ещё цепочка людей не потянулась к Старику. Я мог уйти, а ему опять придется оцепенеть, забыться.