В войну фронтовые сводки, сообщения в газетах и по радио о делах на передовой и в тылу, о победах и утратах, были так же необходимы, как хлеб или воздух. На третий день войны, 24 июня 1941 года, при Совете народных комиссаров СССР было образовано Совинформбюро. Именно там готовили материалы, которые "уходили" в газеты, журналы, на радио.
При Совинформбюро была образована литературная группа из известных писателей и журналистов. Каждый из них делал, что мог. Из-под пера одних выходили очерки о фронтовиках. Другие выезжали в освобожденные города и села увидеть страшный след войны и выступить перед местными жителями. Некоторые члены литгруппы становились фронтовыми корреспондентами. Теми самыми, которые "с "лейкой" и блокнотом, а то и с пулеметом…"
К 82-летию Совинформбюро, которое стало родоначальником крупнейших информационных агентств страны, мы решили вспомнить о связанных с Крымом писателях из литературной группы.
Про грека Жору, снайпера и море
Для Бориса Лавренева полуостров был "своим". Весь. Ялта, где бывал в детстве. Евпатория, которая спасла его, солдата, отравленного газом на фронте Первой мировой. Родной была Алушта, где он в 1919 году стал комендантом города. И готовился к последнему своему бою, прикрывая вывоз раненых красноармейцев. С сорока семью винтовками, пулеметом и горной пушкой против французского дредноута. К счастью, тот бой не случился…
Севастополь уже в 1920-х вошел в душу навсегда. И в книгах Бориса Лавренева угадываются его улицы, дома, берег.
И где он еще мог оказаться, когда Севастополь осаждали фашисты? Все время обороны Борис Лавренев прожил вместе с любимым городом. На командном пункте командующего флотом…
Очерки публиковали "Правда", "Известия", "Красный флот", "Красная звезда". В обожженном войной городе он ухитрялся находить невероятно трогательные, честные и искренние истории. Про будущего снайпера балаклавского грека Жору и его командира, девушку-сержанта. Про повара Догаренко, рванувшего к загоревшемуся катеру, чтобы сбросить с его палубы снаряды. Про одного из защитников Севастополя, успевшего написать письмо командиру: "Знаю, что мне конец. Хоть в медицине и не силен, но понять, что осколок мины в живот дело плохое, нетрудно…"
Севастополь Лавренев покидал на "Ташкенте", последнем корабле, вырвавшемся из осады…