Общежитие находилось в центре города. Это было трёхэтажное здание старой постройки. В небольшом дворике за фасадом общежития было еще два строения. Одноэтажное с вывеской "Столовая" и маленький домик с двумя большими буквами "М" и "Ж" по бокам Комендант общежития, мужчина лет пятидесяти, повел меня на второй этаж, как он выразился, "заселять". Мальчикам он приказал выйти во двор и ожидать меня там. Всем своим видом он демонстрировал, мол, "знаем мы этих братьев". Комнату я осмотрела. Она была небольшой, с тремя кроватями, встроенным шкафом и большим столом посередине. Между столом и кроватями оставался настолько узкий промежуток, что, скорее всего, придётся присаживаться на ближайшую кровать и, сидя на пятой точке медленно продвигаться к следующей кровати. Чуть не забыла о главном предмете интерьера! В комнате стояло фортепьяно! - Ну размещайся. - сказал комендант, - Постельное бельё тебе выдадут на третьем этаже, Если будут вопросы, обращайся к вахтерше. Главное, не нарушай режим. После одиннадцати вечера двери общежития закрываются. Знакомым, а также, братьям, племянникам и прочим лицам мужеского пола вход на территорию общежития запрещён. Вручив мне ключ от комнаты, комендант, чеканя шаг, удалился. Мне надо было спешить. Дождавшись, когда стихнут шаги коменданта, я закрыла комнату на ключ и быстро спустилась во двор. Ребятам уже пора было срочно ехать на вокзал. Саня протянул мне десять рублей со словами: "купи пока самое необходимое. Мыло, зубную щетку и прочее. Думаю, что и на ужин тебе хватит. - Сестрёнка, ты уж как-нибудь продержись до утра. Только завтра Юрик один приедет, я не смогу, у меня зачёт.. Пока Саня давал мне наставления, Юрик успел поймать такси. Затем, расцеловавшись, мы распрощались и братья уехали. А я пошла пешком по центральной улице знакомиться с городом, в который я попала по недоразумению, но, в котором мне предстоит учиться и жить. Я была молода и самонадеянна. И даже мысли не допускала, что придётся возвращаться назад в Грозный. Только сейчас я осознала, что наконец-то обрела свободу. От бабушкиных советов и нравоучений, от её постоянного контроля за каждым моим шагом и действием. Про себя я уже давно решила, что даже, если не поступлю в институт, то назад ни за что не вернусь. Придя в общежитие я, перед тем, как поужинать, решила сначала сходить за постельным бельём. Поднявшись на третий этаж, я прошла по коридору, пока не увидела дверь с номером, который мне подсказала вахтерша. За дверью звучала ария Онегина. Видно кастелянша была любительницей классической музыки. На мой робкий стук дверь резко распахнулась и в проеме двери показался самый настоящий великан. Лицом он был похож на питекантропа или какое-то другое промежуточное звено эволюции.. Узкий, нависающий лоб, широкий нос и глубоко посаженные маленькие глазки. На нём были застиранные спортивные штаны с пузырями на коленях. А его обнаженный торс был весь покрыт рыжим мехом. - Мммне бы кастеляншу, - заикаясь пискнула я - Кастелянша - это я, - промолвил он неожиданно красивым баритоном. - Ты за бельём? Да ты заходи, не бойся. - Простите, я лучше тут подожду. - Ну дело твоё. - с этими словами он всучил мне стопку белья и добавил - А то зашла бы, у меня тут и выпить, и закусить. Я только посмотрела на него с неописуемым страхом и стремглав рванула на второй этаж. Присев на стул я услышала, как в комнате надо мной Онегин продолжает читать нравоучения несчастной Татьяне.
