Открытая критика в адрес «отца народов» для многих заканчивалась плачевно. Чего только стоила судьба Троцкого и его сторонников. Но даже во времена жёстких нравов, находились те, кто позволял себе открыто высказывать собственные мысли.
Расскажу о судьбе человека, который позволил себе назвать Сталина «диктатором» и сделал это не стесняясь. Читайте до конца, будет очень интересно!
Суровая закалка
Уроженец Иркутской губернии появился в деревне Вернее Рютино. Было ли это совпадением или роком (как сказали бы сегодня), но у Мартемян Никитич даже носил фамилию «Рютин». Да и места где паренёк рос мягко говоря были непростыми…
Секрет в том, что именно тут было много ссыльных, в том числе по политическим статьям. Отчасти отбывающие ссылки и учили парнишку, даже помогли ему освоить грамоту, научиться считать.
После школы он учился в учительской семинарии и даже некоторое время трудился по специальности. А вот революции получивший должную подготовку парнишка даже радовался. С этого момента начался его взлет и не только…
Идейный
Получив образование, много читавший и слушавший революционные лозунги с юных лет парень быстро строил карьеру. По партийной линии он продвигался еще в Сибири, но после был направлен в Дагестан уже как секретарь областного комитета.
Изначально он поддерживал Иосифа Виссарионовича и даже на многочисленных собраниях толкал речи, поддерживая Джугашвили. Умелый и эрудированный оратор Мартемьян Никитич вызывал восхищение у публики.
Более того, среди его новаторских идей были достаточно жесткие. К примеру, он был инициатором создания дружин с палками, которым бы разрешили разгонять митингующих против власти. Вот только Рютин оказался настолько горяч, что проведя годы, занимая партийные посты, он охладел к идеям «отца народов».
Когда тебя начинают сильно ценить и слушать, неизбежно хочется большего…
Непостоянный
Ближе к началу тридцатых бывший сторонник Джугашвили был его противником и критиком, даже создал отдельную группу, которая называла себя уже «Союзом марксистов-ленинцев».
Он стал издавать и распространять рукописи, называя генсека «диктатором» вполне открыто. Удивительно, но почти пять лет такое поведение Рютину сходило с рук…
Закономерность
К зиме тридцать седьмого терпение Иосифа Виссарионовича лопнуло. За наглецом приехала «чёрная машина» и он был приговорён к высшей мере. Более того, в местах, не столь отдалённых оказалась его супруга, двое сыновей, один из которых был расстрелян. Из всей семьи уцелела лишь дочь.
Удивительно, но даже когда Иосифа Виссарионовича не стало, все прошения о реабилитации Рютина были отклонены. Почему?
Секрет в том, что сама идея свержения власти была опасной для партии, и потому тех, кто ее продвигал, так и не желали простить даже посмертно.