«Разожги огонь… разожги огонь!» - все повторял вернувшийся мертвец. Я думала что не перенесу такого напряжения… Он долго стучал и просил растопить камин, когда вдруг мне послышался голос Геворга, он спросил чем может услужить своему хозяину, Альф повторил просьбу и они вдвоем спустились вниз.
Наверное, я упала без чувств, потому что проснулась на полу, прямо там у двери. И если сначала мне удалось кое-как убедить себя что все было ночным кошмаром, то когда я спустилась на завтрак вниз… я снова увидела твоего брата! Он сидел с твоими родителями и о чем-то рассказывал им!
О, Вилли! Скажи мне могла ли я сойти с ума, ведь мне везде мерещатся мертвые! Твой отец - иссохшая мумия с запавшими во внутрь глазами, ощетинившейся челюстью и в истлевшем фраке - молчал. Я подумала что у него наверное высохло горло и голосовые связки истлели. Он только вертел головой в разные стороны, оглядывая что изменилась со времен его кончины, и молчал. Твоя мать была более разговорчивой! Ты говорил она умерла от какой-то хвори… Она сидела вся синяя, вокруг глаз залегли бордовые круги. Волосы ее спутались и гнездом торчали во всех направлениях! Прости, возможно тебя шокирует что я так подробно описываю их внешний вид, но ты должен понимать в каких условиях я оказалась!
Твоя мать сохранила возможность говорить! Да еще как! Первым делом она потребовала назад свой фамильный перстень, которые ты подарил мне в день когда мы обручились и еще попросила освободить мои покои, ибо раньше они принадлежали ей!
У меня голова кругом, Вилли! Ты наверное думаешь что я сразу сдалась, только появилась небольшая трудность? Нет! Мы так прожили десять дней! Десять дней ада! Это было просто невыносимо! Я старалась угодить им всем, даже твоему отцу и Бэлле… но они всегда оставались недовольными. Твоя мать вечно голодна, она съела всех кур в поместье и несколько коров у крестьян, без их ведома, разумеется. А Альф постоянно жалуется на холод! Он все время сидит у камина и зачарованно глядит на огонь. Когда у него заканчиваются поленья он бросает в очаг все что попадает под руки! Книги, свои газеты, куски ковра, который покрывал комнату с камином, а вчера он отодрал голову кабана со стены и сжег и ее! Я видела как он хотел бросить в огонь кошку, которая имела неосторожность проходить мимо, но бедное животное сумело вырваться и удрать! Это невыносимо!
Сегодня вечером мы с Геворгом решили покинуть твое поместье, так как наше проживание в нем становится опасным! Я снова спустилась выпить воды и вдруг увидела как твой брат разливает по дому керосин и приговаривает: «Я согреюсь! Скоро я согреюсь! Совсем скоро!»
Мы приложили массу усилий, чтобы не дать ему спалить наш дом, но Геворг сказал, что это не на долго, что как только мы потеряем бдительность он закончит начатое. А когда твоя мать закончит поглощать скот… за кого она возьмется? Только твой отец не доставляет особых хлопот! Геворг заметил что таким он был и при жизни.
Мне очень страшно, Вильям! Если бы я знала что замужем так страшно, стала бы я торопить маменьку выдавать меня в девятнадцать лет! Но что теперь жалеть! Мы с Геворгом направляемся в поместье моих родителей, прошу присылай письма на их адрес и приезжай прямиком туда, если получится. Навеки твоя Е.»