- Так, а теперь всё сложить в подарочную корзинку,- приговаривал Эразм Ромуальдович, упаковывая элегантную орхидею.
- Вуаля, и всё готово!- обрадовался он и аккуратно добавил к подарку маленький нарядный конвертик.
- Ловко!- похвалил Василий Фомич.
- Маврикиевне точно пондравится! Гляди- ка и конверт, с денежкой поди?- лукаво подмигнул он.
-Нет, мон шер, это билеты на ретроспективу фильмов Хичкока. Я уже узнал вкусы Ингочки.
А вот денежная сумма может и оскорбить одариваемого,- заметил Эразм Ромуальдович.
- Деньгами люди могут оскорблять меня сколько угодно, - решительно заявил Эжен, крутившийся неподалеку.
Он извёлся, набиваясь на приглашение. Ведь Инга Маврикиевна собиралась пригласить на юбилей всех соседей. Однако папаня резонно полагал, что его дикие выходки ставят под сомнение его визит. Впрочем, ему было не привыкать прорываться и на более закрытые мероприятия.
Наконец день торжества настал!
Похорошевшая именинница принимала поздравления и подарки. Накрытый стол посреди двора благоухал аппетитнейшими блюдами. Всё чинно расселись и собирались приступить к трапезе. Как вдруг явился Эжен.
- Прелестница, Инга Маврикиевна, позвольте от души вас отхеппибёздить! - залихватски выдал он.
- Фу, шайтан, мэрзость какой говорит, да?- возмутился добрый Ашот.
- Желаю вам любви и страсти! - высказал Эжен, многозначительно подмигнув имениннице.
- А подарок где, голубок?- ехидно поинтересовался Фомич.
- Лучший подарок - это новый гость! - безапелляционно заявил папаня.
- Прошу любить и не жаловаться - мой сокамер... тьфу, сомысленник и друг детства - Паша Эмильевич. Он гостил у меня в Китае, а сейчас тоже перебрался на родину.
Всё без восторга посмотрели на ещё одного гостя. И если Эжен напоминал нечёсанного кабана, то Паша Эмильевич смахивал на бегемота с крайней стадией ожирения.
- Что ж за лихо - то такое! Всем хрен, а нам два! - загрустил Василий Фомич, оглядывая нового гостя и оценивая, сколько он сможет слопать.
Наконец все успокоились и щедрая хозяйка стала предлагать гостям свои кулинарные шедевры.
- Ну, что, соседушка, будете утку с яблоками или поросёнка с хреном? - поинтересовалась Маврикиевна у главы семейства Холодильниковых.
- Что за вопрос? Конечно поросёнка. Только хрен отрежьте. Я ,знаете ли, брезглив, - снисходительно молвил папенька.
- А вы, нежданный гость, что выберете : борщ либо окрошку? - спросила друга папани хозяйка праздника.
- Я к полумерам не привык! - решительно заявил Паша Эмильевич, без капли смущения сливая борщ в окрошку.
Блюда были вкусные, вино отличное, разговоры текли рекой.
- Как вам ваша прежняя работа, Ингочка? - интересовался Эразм Ромуальдович.
- Не синекура, конечно. Но приятно, что пациенты не могли тебя обругать,- вспоминала юбилярша.
- Помнишь, как мы ходили охотиться на тигра в Китае?- заностальгировал Паша Эмильевич.
- Было дело: пошли на тигра, а застрелили осла,- противно захихикал Эжен.
- Вай, братоубийцы! - возмутился добрый Ашот.
- А где же Аделаида Германовна?- забеспокоились гости.
- Готовит праздничный торт, прибудет чуть позже,- успокоил всех Моторыч.
- Да, она была так любезна,- растрогалась Инга Маврикиевна.
- Увы, десерты - это не моё! Адочка решила помочь, и мы не будем разочарованы.
- В жизни много разных разочарований, - вздохнул Эразм Ромуальдович.
- Согласен с вами. Я вот думал,что Карл Маркс и Фридрих Энгельс муж и жена, а оказалось,что это вообще четыре разных человека , - грустно поделился Эжен.
Все захохотали, но в этот момент во двор вышла Аделаида Германовна в шикарном платье и элегантной шляпке. Перед собой она держала восхитительной красоты торт.
-О, новая партия старушек!- обрадовался Паша Эмильевич, плотоядно окидывая взором Аделаиду Германовну. Как на грех его слова услышал Моторыч. Он окинул наглеца кровожадным взглядом и стал подниматься, засучивая рукава. Паша Эмильевич задрожал всем телом и даже выронил из пасти недоеденную индюшачью ножку.
Впрочем, хозяйка праздника не стала дождаться скандала, а быстро купировала его в зародыше. Все восхищённо замерли. И только Ромуальдович слегка стеснительно спросил:
- Ингочка, вы же элегантная женщина, зачем вы врезали Паше Эмильевичу табуретом по физиономии?
-Да знаете, как-то веера с собой не оказалось...- беспечно ответила Инга Маврикиевна. Всё развеселились и продолжили празднование. Паша Эмильевич от греха подальше перевёл свой взор от Аделаиды Германовны на жареный окорок и тем утешился.
- Кушайте, кушайте, детки,- угощала отпрысков папеньки Маврикиевна. Дети с восторгом уплетали невиданные блюда. В благодарность они даже спели песню на китайском языке , причем папаня в качестве аккомпанемента подыгрывал им на расчёске, выкопав её из глубин бороды.
Гости снисходительно поаплодировали. Для Эжена большего и не требовалось, он стал распинаться о своих методиках и успехах в обучении и воспитании детей.
- Бараньи мозги,- подумал вслух Василий Фомич, глядя на заливающегося соловьём Эжена. Этой фразой он невольно смутил Ингу Маврикиевну, которая стала извиняться, что на столе нет этого блюда, видимо обожаемого соседом, раз он вслух мечтает о нём.
Фомич едва успокоил радушную хозяйку, на ушко шепнув ей, о чем он думал. Инга Маврикиевна расхохоталась и пришла в отличное расположение духа.
- Друг мой, вы несколько преувеличиваете, - попытался успокоить манию величия Эжена Ромуальдович.
- Изоврался весь!- более конкретно высказался Василий Фомич.
- Протестую! Это не ложь!- взвыл Эжен.
- А что это?- ехидно поинтересовался Фомич.
- Это творческая фантазия! - нашелся Эжен.
- А почему не пришла ваша милейшая супруга? Впрочем, довольно мило, что она вас отпустила - заметила Маврикиевна .
- Да, она всецело мне доверяет,- заверил Эжен, поглядывая на балкон своей квартиры. Там в позе снайпера стояла Натали с армейским биноклем и не отрываясь смотрела на любвеобильного муженька.
Эжен вздохнул, робко полюбовался на крашеных старушек за столом и тоскливо отвёл взгляд , услышав зловещее покашливание с балкона.
- Семейные ценности важнее всего!- строго сказал Моторыч.
- Надеюсь, сосед, что ты эту мысль отсюда вынесешь сегодня!
" Вынесу, вынесу ,и не только её, "- подумал папаня и полез подмышку доставая пакет , дабы втихаря собрать побольше еды для дальнейшей пирушки с Пашей Эмильевичем.
Что ж, каждому своё!