Он учился в профессионально-техническом училище при знаменитом заводе, который был воспет буревестником революции Максимом Горьким. Он поступил на токарное отделение в то время, когда поступить туда было трудно, конкурс был огромный. Закончил с отличием, и почти сразу стал получать один разряд за другим, постепенно дойдя до высшего, шестого, разряда. Каждый этап сопровождался двумя годами работы и экзаменом, который он сдавал самым первым без особого труда.
В общем, он был гениальным токарем. Чертежи любил так, как поэт - чистый лист бумаги в минуту настоящего вдохновения. Он сразу понимал, где будет сложно, где - легко. И сложные детали всегда предпочитал легким. К его станку выстраивалась очередь из заказчиков, сам начальник цеха и даже главный инженер толковали с ним подолгу, обсуждая нюансы обработки металла. Если вдруг он брал больничный (что случалось редко), в токарном цехе случался аврал, так как все другие рабочие отказывались делать то, что умел делать он. Кстати, друзей у него на работе не было. Он не пил, не курил, не играл в рабочие перерывы в домино. Отходил в уголок бытовки, разворачивал бутерброд, доставал термос. Аккуратно завтракал, и снова шёл к станку. Сменщика ему давно не ставили, так как никто не выдерживал его придирок - тут не протер, там не прибрал...
Ему много раз предлагали вступить в ряды КПСС, он спокойно отказывался, ссылаясь на семейные обстоятельства. Мало кто знал, что обстоятельства действительно имелись, и они были ужасны. У обоих его сыновей к подростковому возрасту развивалась слепота. Старший заранее обучал младшего читать книги на ощупь, двигаться по квартире на ощупь... Наблюдать за этим было непереносимо тяжело. Сам токарь имел идеальное зрение, жена тоже не жаловалась. Но генетика преподнесла им такую беду, что врагам не пожелаешь.
Однажды, после очередного похода к глазному доктору с младшим сыном, наш токарь пришел в партийный комитет завода и сам попросился в партию. Его радостно приняли. Уже через год он был избран делегатом на съезд в Москву, еще через год стал членом Верховного Совета. Дело в том, что передовых рабочих в то время активно продвигали, а конкурентов среди профессионалов у него не было. Новая должность мало что изменила в его рабочей жизни, но появилась большая квартира, а главное - возможность показать сыновей московским докторам.
Один из них честно сказал, что старшего спасти не удастся, а вот младшего могут вылечить. Но не у нас, а за рубежом.
И он сбежал! Поехал с делегацией, там и остался. Жену с детьми отправил раньше, вроде как туристами. Скандал получился огромный. Полетели головы ни в чем не повинных партийных начальников прославленного завода. Все разводили руками: ну кто бы мог подумать? А начальник цеха не мог уснуть, так как точить сложную деталь для новой подводной лодки стало некому.
Токарь после побега оказался в центре внимания мировой прессы, но от всех интервью и от помощи отказался, работал мойщиком посуды, подрабатывал на стройке.
Младшего сына удалось спасти, он пошел работать на большой автомобильный завод. Думаю, вы догадались: он стал токарем высшего разряда.