Ничего не изменилось в западном (англо-саксонском – прежде всего) сознании и в наши дни. В 2021 г. трое словацких исследователей провели дотошное изучение русского или, вернее – русофобского дискурса современной британской прессы и вот к каким «неожиданным» выводам они пришли: «Для того, чтобы в совокупности составить целостный образ России, исследователи остановили свой выбор на двух британских газетах - The Guardian и The Daily Telegraph. Нашей целью было проанализировать русофобский подтекст большинства когнитивных политических метафор. Основываясь на предварительном исследовании, более того – благодаря сходству образов, воплощенных как в теме, так и в её печатном раскрытии, мы попытались суммировать газетные статьи, в которых давалась характеристика образа Российской Федерации в одном параграфе. Практически в каждой проанализированной статье повторялись практически одинаковые образы: «Россия – это угроза», «Россия – опасная страна», «Россия – агрессор» и т.п. Мы уделили особое внимание одному из наиболее широко использованных лексических инструментов для отражения метафор-стереотипов. Исследователи предпочли использовать термин «западное происхождение» для следующих выявленных ими метафор-клише:
1. Метафора военная – «поведение времен холодной войны»;
2. Метафора социоморфная – «Россия – агрессор»;
3. Метафорический портрет российского президента – «Путин – царь», а «его министры – бояре»;
4. Метафорическое описание внутренней российской политики – «Советская Россия – это дореволюционная Российская империя»;
5. Метафорическое описание российской внешней политики – «Путин – торговец Армагеддоном».
Метафоры, упоминаемые в пп. 1 – 5 – «агрессор» и «агрессия», применительно к России встречаются достаточно часто. Эти метафорические модели эмоционально весьма окрашены и акцентируют внимание на негативных идеях, имеющих отношение к стереотипу о России. Что характерно, большинство статей о России ассоциируются с В.В. Путиным. Общественный мыслеобраз России начинается, прежде всего, с её главы – В. Путина. Многие британские журналисты предполагают, что его роль в России сводится к тому, чтобы восстановить советский режим и обогатиться самому: «… уникальный исторический лидер России – способный объединить яростных сторонников СССР времен коммунизма, с теми, кто мечтает о возрождении дореволюционной российской империи, основанной на ортодоксальном христианстве, Путин, бывший головорез из КГБ, сумел здорово обогатиться» … Другой пример, уходящий корнями в утвердившееся негативное гетеро-представление о России – это идея о том, что глава государства – есть царь, а его антураж и министры – бояре: «Добрый царь, злые бояре [советники голубых кровей]. Дабы завершить воссоздание образа этого опасного персонажа, следует дополнительно отметить, что В.В. Путин, помимо прочего, изображается ещё и как «торговец Армагеддоном»[1].
Рассматриваемая в настоящем сборнике тема русофобии как феномена и манипулятивного идейного инструмента (впрочем, теперь уже и не только. С августа 2023 г. русофобия, согласно разработанному для внесения на обсуждение в Госдуму законопроекта, считается уголовным преступлением, срок наказания за которое может составлять до 5 лет лишения свободы) – неизбывна и неисчерпаема, как атом (равно как и туркофобия, галофобия, франкофобия, исламофобия[2] и антисемитизм – купно евреев и арабов, ибо последние – родные братья по Симу – потомку Ноеву, и другие этно-психические отклонения)[3]. И, поскольку, именно она лежит в основе всех попыток в разные исторические периоды либо побольнее лягнуть, либо откусить пожирнее кусок, либо разрушить Россию целиком и полностью[4], она, как это ни прискорбно и не золотарьно-вынуждено, нуждается в детальном и подробном рассмотрении и анализе «пятидесяти оттенков коричневого»[5]. Нельзя утверждать, что подобная задача доселе не привлекала должного внимания российских авторов – ученых, литераторов, обществоведов и пропагандистов[6]. Но их работы прошлых лет на поверку оказывались либо узкими исследованиями отдельных исторических и международных проблем, либо ситуативными публицистическими материалами на злобу дня. Преимуществами настоящего сборника является подбор и адаптация на русский язык наиболее информативных первоисточников - авторитетных и скрупулезных исследований этого феномена, созданных самими западными авторами – малоизвестной, но весьма обстоятельной и основывающейся на уникальных источниках статьи Ивара Нойманна – сотрудника Норвежского института по международным делам[7] - «Россия как европейский другой», подготовленной им в 1996 г., вскоре после распада СССР, для тесно аффилированного в то время с военно-политическими структурами НАТО Центра им. Роберта Шумана при Европейском университете[8], и довольно часто упоминаемом в ссылках в разных работах, хотя по непонятным причинам до сих пор не переведенном и не изданном на русском языке, исследовании Джона Глиссона «Генезис русофобии в Великобритании», опубликованном в США ещё в 1950 г.[9], а также достаточно редкой по своей честности работы Анатоля Ливена «Дурная история, дурная журналистика: Русофобия в западных корреспонденции и комментариях», в которой на современных примерах показано, насколько живучи и устойчивы в обыденном сознании оказываются вредоносные бациллы русофобии, и как в модернизированном виде они эксплуатировались в недавнем прошлом на примере событий, совсем ещё совсем свежих в памяти живущего поколения. Тем более, что последний включенный в настоящий сборник уважаемый и авторитетный современный автор также ссылается на перевод работы Глиссона как на один из основополагающих источников по рассматриваемой теме. Здесь интересно проследить, как во времени смещались акценты в неизбывной вековой русофобии Запада: от смакования «омерзительных» бытовых привычек, сексуальных и садистско-монархических извращений русских до передергиваний и подмены понятий в сфере высокой политики и морали в современной (вчера и сегодня) международной военно-политической обстановке. В последней текстово-иллюстративной части настоящего сборника я поместил хронологическую таблицу «Большой игры», о которой писал выше: «Россия и Англия во второй четверти XIX в.: Начало «Большой Игры», составленную преподавателем АПО Никитой Латушко, ибо её основные хронологические этапы и эпизоды совпадают со всплесками русофобских настроений в Великобритании в XIX в[10]. В качестве иллюстраций к собранным и переведенным текстам в приложении я использовал карикатуры периода Крымской войны 1854 - 1856 гг. из различных английских и французских периодических изданий, ибо они являются зримыми слепками и наглядно отражают укоренившиеся в подсознании человека современного Запада стереотипы, суеверия и страхи, ассоциируемые с Россией и русскими[11].
Незадолго перед своей смертью в 2008 г. выдающийся американский востоковед-ближневосточник Бернар Льюис тоже наванговал (применительно к Ближнему Востоку как главной арене соперничества между «Востоком» и «Западом», хотя это может быть в равной степени применимо и к любому другому региону мира): «До тех пор, пока будут продолжаться конфликты и репрессии, мало надежды на то, что Ближний Восток достигнет реального равенства с более развитыми странами и, следовательно, сохранит свою независимость от них. Когда живые и утомленные, более сильные и более слабые общества живут бок о бок, некоторая форма проникновения и, возможно даже - доминирования становится неизбежной. Кто мог бы стать игроками в такой возобновившейся игре в политику великих держав на Ближнем Востоке[12]? Соединенные Штаты ясно продемонстрировали отсутствие у них имперских амбиций, по крайней мере, в этом регионе. Даже когда американскую власть порождает хаос, американцы не задерживаются надолго. Важные экономические интересы Америки сохраняются, и для их защиты иногда требуется военное присутствие, обычно по просьбе местных правителей. Но эти два интереса сойдут на нет, когда нефтяная эра подойдет к своему неизбежному концу… Другое дело - Россия. На данный момент Россия, искалеченная своими внутренними проблемами, выбыла из игры, и ее слабость болезненно проявляется в нескольких неудачных попытках российских лидеров сыграть самостоятельную роль в миротворческом процессе. Но не может быть никаких сомнений в том, что в какой-то момент в ближайшем или отдаленном будущем это изменится. Такая страна, обладающая ресурсами, численностью и научно-техническим достижениями, как Россия, не будет бесконечно оставаться в стороне. Рано или поздно Россия вернется, и мы не знаем, что это будет за Россия. Она может подвергнуться в той или иной форме тоталитарной тирании, фашистской или коммунистической; она может возобновить свою прежнюю роль лидера панславизма или православного христианства; она может преуспеть, после стольких неудачных попыток, в установлении российской либеральной демократии. Она может воскресить или отвергнуть свои прежние имперские амбиции. Но одно можно сказать с уверенностью: какой бы режим ни правил в возрождающейся России, он будет жизненно заинтересован в Ближнем Востоке — регионе, расположенном недалеко от ее южной границы, где бы она в конечном счете ни находилась, и связанном историческими, религиозными и культурными узами с важными компонентами современного мира».
В подготовленном в 2021 г. авторитетным британском think-tank Chatam House обстоятельном отчете «Мифы и ошибочные представления в дискуссиях о России: Как они влияют на западную политику и что можно сделать?» авторы-составители, представив точку зрения около двадцати экспертов, высказывавшихся по самым разным аспектам российско-западного взаимодействия в современном мире заключают: «Все авторы неустанно повторяли, что участие в серьезном обсуждении политики с Россией требует в первую очередь избавления от бессмысленных, но укоренившихся предубеждений в отношение неё, ибо они представляют из себя препятствия, которые следует изжить, причем таким образом, чтобы Россия рассматривалась бы, исходя из реальности, а не при помощи умозрительных конструкций, которые, хоть и удобны для западных обозревателей, но совершенно вводят в заблуждение» [13]. Благое намерение, конечно, но вот только каким образом добиться этого и обеспечить единую добрую волю и интеллектуальную чистоплотность многочисленных и разнородных игроков, выражающих интересы самых разных сил и течений, остается открытым вопросом, хотя на прошедшей 25-26 сентября 2015 г. в Москве конференции под названием «Русофобия и информационная война против России» первая была признана одной из разновидностей расизма, с которой необходимо бороться организационно-пропагандистскими методами на государственном уровне, поскольку «… происходит некий процесс возрождения имперского исторического сознания. Сегодня мы наблюдаем, как мир трансформируется в новом регионально-имперском направлении. Либеральная глобализация и выстроенная на ее основе единая американская империя слабеют, а на фоне этого ослабевания в международной системе возрождаются старые фобии и стереотипы, а с ними и попытки мыслить, как Речь Посполитая, Австро-Венгрия, Рим и т.д»[14].
Я отдаю себе отчет в том, что настоящий сборник может оказаться несколько трудным для читательского восприятия в силу перенасыщенности его цитатами, многотемья, ссылками на работы малоизвестных авторов и на те или иные сегодня кажущиеся уже незначительными исторические и/или литературные подробности и обстоятельства, но, во-первых, это – не моя вина и намерение, как Волька в «Старике Хоттабыче» - поразить «учителей своих и товарищей своих» собственной эрудицией, а многомерная сложность явления и разностилье включенных в сборник авторских материалов, и во-вторых, другого способа наглядно продемонстрировать хлюпающую, прилипчивую и всеохватную живучесть[15] описываемого феномена в различные исторические периоды просто не существует. Полагаю, что заинтересовавшиеся в более детальном рассмотрении настоящего предмета/феномена/субстанции читатели смогут самостоятельно проделать должную домашнюю работу и сумеют раскопать подробности и детали, ускользнувшие от моего внимания. Надеюсь также, что ознакомившийся с настоящей подборкой читатель сумеет извлечь полезные для себя сведения и сделать собственные выводы, не допускающие, впрочем, кривотолков и разночтений. Ибо, как говаривала знаменитая болгарская прорицательница Ванга: «На небе – Бог, а на земле – Россия»[16]. А уж она-то уж точно что-то знала или предвидела! Иными словами, как столь же ёмко и предельно исчерпывающе перефразировал это высказывание один крупный современный государственный деятель: «Зачем нам этот мир, если в нём не будет России»?!
ПАВЕЛ ГУЛЬКИН,
Составление, перевод и комментарии.
Санкт-Петербург, 2023 г.
____________________________________________________________________________________
[1] Polakova Silvia, Bruk Jozef and Môcova Lenka, «Representation of the image of Russia and Central Europe in the British press. The impact of media on intercultural communication in global context», Globalization and its Socio-Economic Consequences, 2021, https://doi.org/10.1051/shsconf/202112910010
[2] «Марк Твен, чьи путешествия на Ближний Восток были запечатлены в его популярных и резонансных мемуарах «Невинные за рубежом», опубликованных в 1869 г., добавил к американскому портрету мусульман такие их черты как «людей по характеру и по воспитанию мерзких, жестоких, невежественных, отсталых и суеверных». Примечательно, что некоторые исследователи его творчества считают, что именно Твэн «был одним из первых, кто рассматривал отношения между США и Ближним Востоком как побочный продукт двух несовместимых ингредиентов: неодолимой тяги американцев к переделке мира по американскому образцу и глубочайшей неспособности людей воспринимать подобные изменения». Ирония заключается в том, что сам он определял ориентализм как «тенденцию недооценивать коренное население региона и переоценивать способности Америки исправлять плохие ситуации к лучшему», в Little Douglas, «American Orientalism: The United States and the Middle East since 1945», Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2002. Reviewed by Kail Ellis (Villanova University), published on H-Levant (March, 2004). Замените здесь Ближний Восток на Россию и не забудьте в этой связи, что Россия в глазах англосаксов всегда рассматривалась как составная часть пресловутого «Ориента/Востока». При этом, «… были споры по поводу того, как нужно управлять колониями и не следует ли от некоторых из них отказаться. Но ни один из тех, кто обладает каким-либо общественным или политическим влиянием, не пытался оспорить фундаментальное превосходство белого европейца-мужчины, за которым всегда должен оставаться верх. Заявления вроде того, что «индусы от рождения лживы и чужды морали» — это проявления той мудрости, которой руководствуются весьма многие и уж точно — все губернаторы Бенгалии. Аналогичным образом, когда какой-нибудь историк Индии — например такой, как сэр Г. М. Эллиот (H. М. Elliot), — обдумывал свои произведения, центральное место в них занимало представление о варварстве индийцев. Климат и география диктуют определенные черты характера индийцев. Восточные люди, по лорду Кромеру, одному из наиболее почитаемых правителей, не могут понять, что ходить надо по тротуарам, не могут научиться говорить правду, не в состоянии использовать логику. Малазийские туземцы чрезвычайно ленивы, точно так же как северяне-европейцы чрезвычайно энергичны и находчивы. Книга В. Дж. Кирнана «Властители рода людского» («The Lords of Human Kind»), … дает нам поразительную картину того, насколько широко распространены были подобные взгляды. … на этих максимах строились дисциплины вроде колониальной экономики, антропологии, истории и социологии. А в результате европейцы, имевшие дело с такими колониями, как Индия, оказались почти полностью не готовы к факту перемен и развития национализма. Весь этот опыт — в мельчайших подробностях описанный в книге Майкла Эдвардса «Сахибы и лотос» — со своей собственной целостной историей, кухней, диалектом, ценностями и тропами, в большей или меньшей степени отделил себя от ярких и противоречивых реалий Индии и весьма неосторожно попытался себя увековечить. Даже Карл Маркс поддался рассуждениям о неизменной азиатской деревне, сельском хозяйстве и деспотизме». Саид Э., Культура и империализм, СПб, изд-во «Владимир Даль», 2012, С. 314 – 315. Уже в наши дни “Марк Лонард и Нику Попеску разделили страны-члены ЕС на 5 категорий в зависимости от их отношения к России. Роль «троянского коня» играют Кипр и Греция – страны, которые воздерживаются высказывать свою четкую позицию в отношение России. Группа «стратегических партнеров» включает такие крупные страны-члены ЕС, как Францию, Германию, Италию и Испанию, которые стремятся поддерживать особые отношения со своим восточным соседом и имеют все возможности ухудшить отношения между ЕС и Россией, если это будет отвечать их национальным интересам. В клуб «прагматичных друзей» авторы включают Австрию, Бельгию, Болгарию, Финляндию, Венгрию, Люксембург, Мальту, Португалию, Словакию и Словению, которые поддерживают тесные связи с Россией, ставя свои бизнес-интересы выше политических. В предпоследнюю категорию, именуемую «хладнокровные прагматики» входят Чешская Республика, Дания, Эстония, Ирландия, Латвия, Голландия, Румыния, Швеция и Великобритания, которые, как и их «прагматичные друзья» также во главу угла ставят прежде всего экономические интересы, но не боятся критиковать Россию за нарушение прав человека и по другим вопросам значительно чаще, чем их коллеги. Последняя группа - «ветеранов холодной войны» включает Литву и Польшу – страны, носящиеся со своим враждебным отношением к Москве, которые готовы использовать любую возможность, чтобы торпедировать любые переговоры между Россией и ЕС”. Mészáros Edina Lilla, “The EU-Russia “Uncommon” Spaces Stereotypes and Growing Russophobia: Does Cultural Diplomacy Stand a Chance in Shaping the Future EU-Russia Relations”? in “Culture and Paradiplomatic identity, instruments in sustaining EU policies”, edited by Alina Stoica, Ioan Horga, Maria Manuela Tavares Ribeiro, Suppliment of Eurolimes, Oradea 2014, pp. 53-71
[3] См. на эту тему Morrison A., «Applied Orientalism» in British India and Tsarist Turkestan», где автор пишет: «Недавно состоялось неплохое обсуждение применимости концепций «ориентализма» и «колониальных форм знания» к Российской империи. Сам Э. Саид (автор знаменитого «Ориентализма» - прим. перев.), как писал Адиб Халид, намеренно исключил Россию из своего анализа «западного ориентализма», хотя, как иронично отмечала Вера Тольц, в некоторой степени интеллектуальная генеалогия идей Саида может просматриваться в работах, критикующих западную школу мысли, принадлежащих перу русских ориенталистов поздне-царского периода», в Comparative Studies in Society & History, Vol.51, No.3 (July 2009), pp. 619-647
[4] В этой связи как не вспомнить выведенную в «Золотом теленке» И. Ильфа и Е. Петрова эпизодическую комичную фигуру одного персонажа – западного специалиста – инженера, приехавшего в РСФСР и восторгавшегося масштабами и темпами преобразований в молодой Стране Советов, из чего он делал вывод, что именно поэтому эту страну следует как можно скорее уничтожить, ибо, отстроившись и окрепнув, она будет представлять из себя силу, справиться с которой будет уже значительно сложнее. И, разумеется, все это было бы смешно…
[5] «Для оправдания сохранения русофобии существуют разнообразные причины, варьирующиеся от её (России – П.Г.) мощи как военной державы в период существования Советского Союза, суверенного и независимого режима в России, её роли как лидера ортодоксального христианства в Евразии и Восточной Европе и, наконец – в необходимости нахождения достойного соперника для западного военно-промышленного комплекса, который именно в России видит такого. Все эти факторы западными режимами рассматриваются как препятствия для установления контроля над Россией и её ресурсами. У русофобии есть многочисленные векторы, сливающиеся в единую составляющую, которая открыто выражается в западной политике в отношении России… Русофобия и её корни различаются в зависимости от страны и региона. То, что понимается под русофобией во Франции отличается от американской русофобии или даже от германской или английской. Считается, что французская русофобия является более философской, чем-то вроде самооправдания или чувства превосходства по отношению к России. Германская русофобия чаще всего рассматривается в свете вторжений – от Карла Великого до кайзера Вильгельма или даже Гитлера – как желание оккупировать территорию, на которой проживало славянское население. Британская русофобия в основном – это конфликт интересов между Российской Империей и Британией, которая оспаривала её колонизаторские устремления. Американская русофобия чаще всего подразумевает все вместе – от противостояния с СССР в эпоху холодной войны до постоянных стычек с Россией по самым разным поводам, будь то Грузия, Украина или Сирия. Америка знаменита ещё и тем, что стала использовать для распространения русофобии поп-культуру». Wahlang Jason, Russophobia and The West: A Study on Europe Anti Russian Sentiments, International Journal of Russian StudIes, ISSUE NO. 10 (2021/2), р. 116. При этом: «Кризис Российской империи и Гражданская война резко актуализировали в американском обществе спрос на маркеры «отсталости» России, «варварства» и «дикости», а, используя данные маркеры, пресса и политики США обосновали, прежде всего для американской аудитории, возможность и даже необходимость вмешательства во внутренние дела России – во имя глобальной цели «спасения России» от большевиков и «спасения мира от красной угрозы». Буранок С. О., «Революция, русофобия и «красная угроза» в восприятии общества США», Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Исторические науки, т. 1, № 4, 2019, С. 59.
Некоторые западные авторы, правда, утверждают, что никаких предубеждений против русских как этноса на Западе нет, а то, что самими русскими воспринимается как русофобия – на самом деле неприятие политики русского государства, которое никак не распространяется на русских, как на народ и нацию. См. Robinson Neil, “Russophobia” in Official Russian Political Discourse, De Europa, Vol. 2, No. 2 (2019), рр. 61-77
[6] Хотя необходимость в этом признается уже даже на уровне высшей законодательно власти в стране. В ноябре 2014 г., на 8-м заседании Совета фонда «Русский мир» Константин Косачев, председатель Комитета по иностранным делам Совета Федерации, отметил, что против концепции «русского мира» развернулась полномасштабная война, и её цель заключается в том, чтобы «попытаться заставить весь мир поверить в вину России, внедрить элементы русофобии в общественное сознание и представить Россию как источник всех зол в мире».
[7] Звезда И. Нойманна взошла в 90-е годы ХХ в., когда он использовал результаты своих изысканий в области европейского «другого» - России, для обоснования необходимости включения бывших стран Варшавского блока – Польши, Венгрии и Чехословакии, для которых, как утверждал он, Россия всегда была и остается «другим» - в ЕС. Тогда же, в 1991 г., практически сразу же после распада СССР, вошедшие во вкус прирезания себе новой «земельки» европейцы готовы были включить в состав ЕС не только Украину и бывшие прибалтийские республики СССР, но также и всю «европейскую часть России», рассчитывая, что «Центральная Европа станет магнитом» для тех частей бывшего СССР, которые захотят уйти из-под власти и влияния Москвы, поскольку «расширение членства ЕС будет одновременно способствовать углублению в нем интеграционных процессов». См. Newmann Iver B., Central Europe and Its’ Enemy Image of Russia, History of European Ideas, Vol. 19, Nos. 1 – 3, pp. 63 – 69, 1994.
[8] Адаптированная версия этой же статьи И. Нойманна под заголовком «Создание Европы: русский «другой» была включена в выпущенный в 2003 г. издательством «Новое издательство» сборник «И. Нойманн, Использование другого. Образы Востока в формировании европейских идентичностей» с предисловием, в котором научный редактор и автор предисловия А. Миллер рассказал о своих личных впечатлениях от встречи с автором.
[9] «Необходимость анализа русофобии диктуется рядом мотивов. Во-первых, это нужно для понимания внешнеполитической деятельности Дизраэли и его отношения к России. Во-вторых, это достойное сожаления явление оказалось очень живучим и перешло в международные отношения XX в. В-третьих, учет характера этого явления необходим для успешной дипломатической деятельности по налаживанию нормальных отношений между Россией и Англией и в наше время, в канун XXI столетия. В биографии Дизраэли, принадлежащей перу О’Коннора, читаем: «Лорд Биконсфилд хвастает, что он знает английский народ. Исходя из этого знания, он учитывает… старое и глубоко укоренившееся чувство ненависти к России. Он знал, что ненависть к России — это одно из самых глубоко укоренившихся настроений в умах англичан». Учитывая это обстоятельство, О’Коннор замечает, что подобные настроения «не очень льстят здравому смыслу английского общественного мнения, но, к несчастью, они существуют». О’Коннор приходит к выводу, что «лорд Пальмерстон… активно проповедовал ненависть к России и преуспел в этом». И далее автор заключает: «Лорд Биконсфильд также достаточно хорошо знал английский народ, чтобы рассчитывать, что апеллирование к чувствам ненависти, явного пренебрежения… не будет напрасным. Действительно, не существует такого народа, который не поддался бы этим настроениям, если на них играет опытный мастер, да еще при благоприятных обстоятельствах». К сожалению, нельзя сказать, что русофобия принадлежит прошлому. Американский историк, закончивший в 1949 г. пятнадцатилетнюю специальную работу по исследованию русофобии в Англии, начинает введение к своей книге так: «Немногие проблемы имеют сегодня большую важность, чем установление взаимного доверия и терпимости между Советским Союзом и народами, говорящими на английском языке. Я надеюсь, что данное исследование происхождения и развития на раннем этапе русофобии в Великобритании может хотя бы в небольшой степени содействовать установлению такого взаимопонимания». Американский ученый прав: знание и учет прошлого во всех его положительных и негативных аспектах крайне важны для решения современных проблем в англо-русских отношениях. Сегодня ряд историков-международников считают проблему русофобии в Англии безусловно актуальной и поэтому занимаются её исследованием». Трухановский В. Г., «Бенджамин Дизраэли, или История одной невероятной карьеры», URL: www.royallib.com. Включенная в настоящий сборник упомянутая выше книга Дж. X. Глиссона «Генезис русофобии в Великобритании», изданная в США в 1950-м, а затем переизданная в 1972 г., является поэтому фундаментальной монографией - прим. моё – П. Г.
[10] В этой связи стоит также упомянуть емкую и достаточно информативную статью Гранта Аракеляна «Большая игра: истоки и начало», опубликованную в сентябре 2020 г. изд-вом Regnum.
[11] «Население Российской империи по вероисповеданиям, согласно переписи 1897 года, распределялось следующим образом: православные – 87 млн. (69,5%), магометане – почти 14 млн. (11%), католики – 11,5 млн. (9%), иудеи – свыше 5 млн. (4%), протестанты – 3,7 млн. (3%), старообрядцы – 2 млн. (1,7%), «остальные христиане» – 1,2 млн. (1%). Эти цифры показывают, что примерно треть населения Российской империи не являлась православной, поэтому именно на нее в первую очередь и была направлена государственная идеология «православия, самодержавия, народности», а также политика русификации, целью которой являлось сплочение этнически пестрого населения на самодержавно-православной платформе и создание на ее основе той самой славяно-православной цивилизации, о которой мечтали и писали Н. Я. Данилевский, В. И. Ламанский и другие. Ведь славяно-русская нация всегда формировалась не столько по крови, сколько по культуре и ее основам – православной вере и русскому языку, имевших статус державных, равно как и сам русский народ, считавшийся государствообразующей, «политической нацией». Пархоменко Т.А., «Российская цивилизация: между Западом и Востоком», М.: Институт наследия, 2021, С. 28.
[12] Почему именно Ближний Восток был также важен вчера, как он критичен сегодня? По многим причинам, в первую очередь – из-за запасов нефти там (в наше время), однако в перекрестье мировой конкуренции он попал ещё до начала эпохи нефтяной гонки, в начале ХХ века: «…тактика III Интернационала претерпела изменения летом - осенью 1919 г.: изначально направленная на осуществление революций в развитых западноевропейских странах, после ряда неудачных попыток, а также недолговечности коммунистических правительств в Венгрии, Баварии и Словакии, лидеры РКП(б), обладающие руководящими полномочиями в Коминтерне, приняли решение серьезно обратить внимание на Восток как возможный вспомогательный рубеж в осуществлении мировой революции, планы на которую еще вынашивались большевиками». Суздальцев И.А., «Проблема «Запад-Восток» в политике Коминтерна в 1919 – 1920 гг», б.г., б.д.
[13] Myths and misconceptions in the debate on Russia. How they affect Western policy, and what can be done, Chatam House, the Royal Institute of International Affairs, Report Russia and Eurasia Programme, May 2021, p. 101
[14] «Психологическое восприятие великих держав в мире. Истоки русофобии». Интервью с профессором международных отношений и политических наук университета Сан-Франциско Андреем Павловичем Цыганковым, Вестник РУДН. Серия: Международные Отношения, Vol. 18, No. 1, 2018, С. 186—196
[15] Ибо есть некоторые разновидности субстанций, которые, как известно, не тонут в жидкостной среде. Комментируя живучесть средневековых стереотипов в современном мире, Норман Кон писал, что «миф не обязательно должен исчезнуть, когда меняются породившие его обстоятельства. Иногда он продолжает существовать автономно, сам по себе, и проносится сквозь века и континенты». Cohn Norman, Warrant for Genocide, London, 1967, p. 254.
[16] Хотя некоторые приписывают авторство этого выражения Марку Твену.
________________________________________________________________________________
По вопросам приобретения книги "Циклопедия русофобии" целиком, обращайтесь в личку автору: goulkin @ yandex.ru Цена - 500 руб.