Людей, которых подозревают в преступлениях небольшой тяжести, смогут взять под стражу, только если они попытаются скрыться или нарушат предписания суда, например покинут квартиру, находясь под домашним арестом. А женщин, у которых есть маленькие дети, смогут поместить в СИЗО, если речь идет о серьезных преступлениях. Такой законопроект внес в Госдуму 15 июня Верховный суд.
Можно обойтись мерами помягче
Заключение под стражу на время следствия — это самая строгая мера, которую могут применить к человеку, которого подозревают в преступлении. Суд может назначить ее, когда за инкриминируемое преступление положено наказание в виде лишения свободы на три и более года. В ином случае это возможно, только если подозреваемый попытался сбежать или нарушил другую меру пресечения. Отправлять в СИЗО должны, лишь когда невозможно избрать другую меру, например подписку о невыезде, личное поручительство, залог, домашний арест.
А вот какое именно преступление вменяют в вину подозреваемому — насильственное или нет, — суд учитывать не обязан. Верховный суд привел статистику, по которой в прошлом году суды удовлетворили 55 196 ходатайств о заключении под стражу граждан, которых обвиняли или подозревали в преступлениях, не связанных с применением против жертвы насилия или угрозой его применения. Из них 2593 человека подозревали в совершении преступлений небольшой тяжести, а 14 861 — средней. Заключили под стражу 1379 женщин, у которых есть маленькие дети, и 224 инвалида I или II группы.
Чтобы избежать таких случаев, Верховный суд предложил ограничить возможность отправлять подозреваемых в СИЗО. По законопроекту, если человеку инкриминируют преступление средней тяжести, его можно будет взять под стражу, когда речь идет о насильственном преступлении. Либо если у него нет постоянного места жительства, его личность не установлена, он попытается скрыться от правосудия или нарушил ранее избранную меру пресечения.
Если же человека подозревают в преступлении небольшой тяжести, скажем, мелкой краже, его смогут отправить в СИЗО только в двух случаях — если он предпримет попытку сбежать или нарушит выданное ранее предписание суда.
Женщину, у которой есть малолетние дети, смогут заключить под стражу, только если ее обвиняют в тяжком или особо тяжком преступлении. И лишь в исключительных случаях — когда речь идет о проступке средней тяжести, связанном с насилием в отношении жертвы. Сейчас аналогичная норма предусмотрена для подозреваемых в преступлениях подростков.
С четвертой стадией рака оставят дома
Людей с тяжелыми заболеваниями вообще нельзя будет заключать под стражу, следует из документа. Факт, что человек болен, надо будет подтвердить медицинскими документами. Сейчас прямой запрет отправлять таких пациентов в СИЗО не закреплен в законе, несмотря на то что Правительство еще в 2011 году утвердило перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию подозреваемых или обвиняемых под стражей. Туда входят, например, полная слепота, тяжелые формы сахарного диабета, онкологии, туберкулеза.
Кроме того, следственные органы не смогут подавать ходатайства о продлении срока заключения только на основании того, что у обвиняемого нет дома или его личность не установлена.
Порядок в этой сфере пора навести давно, и такие предложения найдут поддержку, считает заместитель председателя Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, в прошлом прокурор Тюменской области, Эрнест Валеев.
«Бывают немыслимые случаи, когда под стражей содержат людей с тяжелыми заболеваниями и они там умирают. Или когда женщин с малолетними детьми по преступлениям небольшой тяжести долго держат под стражей, а потом они получают наказание, не связанное с лишением свободы. А бывает, что человека держат под стражей полтора года, а потом его оправдывают, и никто не несет за это ответственности», — сказал депутат «Парламентской газете».
Он напомнил, что до 2007 года решение о взятии по стражу принимали прокуроры. Они учитывали все обстоятельства дела — доказанность обвинения, тяжесть проступка, характеристику личности обвиняемого — и отвечали за последствия. Если же обвиняемого брали под стражу, а суд его оправдывал, прокурор получал как минимум дисциплинарное взыскание. По мнению депутата, нужно, чтобы суды тоже учитывали не только формальные признаки, но и все особенности дела.