Тем временем в доме у Петруши становится всё интереснее и интереснее.
— Веселье набирает обормоты! — комментирует кот Компот возню щенков в манеже, — Можно билеты продавать, как в цирке.
Петруша с Компотом не согласен. Для него Евины щенки не цирк, а друзья. Много друзей.
— Хочешь, я тебе два секрета покажу? — встретил он меня на пороге своего дома, когда я приехала к Светлане в гости, — Пойдём, ты этого ещё не видела!
Оглядываясь, иду ли я за ним, Петруша отодвинул плотную штору, заменяющую дверь, и зашёл в затенённую комнату. Я — за ним.
— Смотри, что у меня есть, — с придыханием, нетерпеливо перетаптываясь передними лапами, показал он мне на спящих после кормления Евиных щеночков.
— Ух ты! — притворилась я, будто вижу щенков первый раз.
— Это мои друзья, — продолжал Петруша, с любовью поглядывая на спящих малышей, — Они как я, только ещё маленькие. Но они вырастут. Они же вырастут?
— Несомненно вырастут.
— Смотри, они уже бегают. Видишь? Это они меня услышали и хотят дружить.
Щенки, почуяв близость их старшего друга, завошкались, зафыркали, радуясь Петруше. Один из щенков вдруг встал на неокрепшие лапки и заковылял к старшему товарищу.
— Тебе кого позвать? — спросил Петруша маленького, — Тебе Чачу позвать, или Еву?
Малыш ничего не ответил, только присел на пелёнку и надудолил лужицу.
Надо сказать, что за всё время, пока мы с Петрушей были у щенков, ни Ева, ни Деля, ни Чача не зашли в комнату. Девочки отдыхали в кухне. Даже Чача не крутилась у нас под ногами, а, свернувшись калачиком на диванной подушке, как кошка, устало следила за нами издалека.
— Мама сказала, что они скоро уедут, — вздохнул Петруша и посмотрел на меня, — Это так жалко, да?
— Наоборот, это замечательно. У каждой собаки должен быть свой человек, а у каждого человека должна быть своя собака. Твои щеночки родились для своих людей.
— Они уже приезжали.
— Кто?
— Свои люди.
— Ух ты!
— Ага... У этого, — Петруша ткнул носом в светленького карапуза, — У этого дома котёнок живёт, его на поводке в походы возят. Теперь они вдвоём будут на поводке в походы возиться.
— Ух ты!
— Ага... его мама плакала...
— Почему?
— А уезжать не хотела. Хотела его сразу забрать, но наша мама не дала. Она сказала, что только в полтора месяца можно забрать. А полтора месяца это много?
— Это через месяц.
— А-а-а... — понимающе кивнул Петруша, — Ну, это ещё долго. Пусть ещё у нас поживёт.
Мне было так приятно смотреть на своего любимого Петрушеньку! Непосвящённый читатель, возможно, не поверит, но я в этой собаке собаку не вижу. Петруша — не собака. Петруша — очень-очень неудачно заколдованный ангел. Настолько неудачно, что собачьего в нём всего лишь полупрозрачная оболочка, из-под которой проглядывает абсолютно чистое создание. Ласковое, послушное, доверчивое... Ребёнок-Ангел.
— И за этими приходили. Их забора... рованировали. Это что такое?
— Забронировали? Это значит, люди решили взять щенков в свои семьи. Это же отлично! А кто приходил, ты их видел?
— Я их не видел, я же с ними целовался. У меня не получается смотреть, когда надо целоваться.
Это точно. Света рассказывала, что визитёры, пришедшие в её дом познакомиться со щеночками, были покорены ласковым Петрушей, особенно его послушанием: как только Света велела Петруше перестать приставать к гостям, тот садился в уголок и целых семнадцать секунд никого не трогал. А потом — опять предлагал гостям обратить всё внимание на себя. Было очень весело и душевно )))
— Ты сказал, у тебя два секрета, — напомнила я своему любимчику, — А второй какой?
— Он у мамы в комнате, только это вообще секретный секрет. Никому не скажешь?
Щенки уже сладко сопели, сбившись в тёплую кучку, и Петруша потянул меня в другую комнату.
— Только, чур, никому не говори, — повторил он и встал передними лапами на журнальный столик, на котором были разложены Светланины бумаги.
Я сразу догадалась, что за секретный секрет Петруша собрался мне показать. А вы догадались? Если не догадались, то кликайте сюда, тут мы с Петрушей никому не рассказываем его тайну.
На фото слабозаколдованный ангел Петруша делится с читателями своим Первым Секретом.