С детства не люблю изгороди, отделяющие дома друг от друга. Таится в них недоброе, запретное. Трутся у них лазутчики, шпионы, несуны. Помню, дедушка через сетку-рабицу за бутылку водки дяде Володе пчелиный рой сторговал. Разворошил домик и палкой погнал пчел в сторону соседского дома. Они улетели в неизвестном направлении навсегда. Помню, как бабушка через забор с другой стороны дома просила дядю Мишу продегустировать самогон. Сосед вкусно хрустел огурцом. Распробовал он мутный напиток, только выпив три граненых стакана. С его женой, тетей Шурой, бабуля больше не общалась — та с тех пор называет ее плохой женщиной, спаивающей чужих мужей. Это я еще прилично выразилась, там другие слова были... Помню, как мой шестилетний сын Антоша целовался через тот же забор с юной чаровницей Аришей. Трепетный момент испортила бабуля, громко заорав: «Антоша, иди сопельки тебе подотру!» У человека психотравма на всю жизнь. Чтобы избежать подобных недоразумений, я привыкла поглядывать на