В мой идеальный день я встаю чуть свет. Быстро кидаю в сумку нужное, и вскоре забираюсь в машину. Солнце начинает моргать за горизонтом, отражается в зеркалах, и мы вместе зеваем на просторах дорог и маршрутов. Утро.
Я останавливаюсь на повороте в лес, любуюсь безмятежностью природы и уходящей тропинке. Устремляюсь туда и жадно глотаю ароматы хвои, цветов и просыпающегося зелёного мира. Умиротворение.
Спешу возвратиться, чтобы не отстать от плана, кидаю прощальный взгляд и мчусь вперёд. Я еду туда, где не нужен телефон, где можно забыть о звуках голосов, о делах, о времени. Там нет сетей, ни сотовых, ни внутренних, зато есть то, что нужно здесь и сейчас. Свобода.
Часы проходят один за другим, меняются пейзажи, поля превращаются в деревни, позади остаются города. Я вспоминаю про рюкзак, набитый бутербродами и термосом с чёрным кофе. На ближайшей заправке я делаю глоток, кусаю свой кулинарный шедевр и с любопытством смотрю на таких же, как я. Волею судеб мы встретились в одном месте – уголке цивилизации на трассе в глубине необъятной страны. Одни спешат, другие лениво переговариваются, парочка в красной машине ругается, а семья в большом грузовике делит яблоки. На несколько минут мы все становимся едины. Мгновение.
Не хочу быть с ними, мне достаточно минуты, чтобы это понять. Я уезжаю, оставляя за собой запах кофе. Полдень.
Не ловит связь, шипит радио, но мне не нужна музыка – я слушаю ветер. Спустя время, нахожу свою цель. Где-то в дебрях косых домов и разрушенных заборов, пустых окон и разбитых судеб я вижу конечный пункт – заброшенная, покинутая церковь. Она отмечена на моей карте красным флажком, светится на ней, словно маяк в беспросветных буднях. Мечта.
Руины о трёх луковицах чëрных куполов, сломанный крест и листва, рвущаяся сквозь кирпич. Остатки внутреннего убранства, с трудом вспоминающие былое величие, да глазницы окон, глядящие пустотой в никуда. Они падают обухом на моë сознание, вселяют восторг, тот соревнуется с трепетом. Смотрю, не отрываясь, обхожу кругом: передо мной поруганная красота бездушной истории. Там, дальше, в высокой траве уснуло старое кладбище. Серые надгробия стыдливо прячутся в солнечных бликах, стёртые имена скрываются за ворохом времени. Покой.
Розовая пена облаков затягивает небо, шумная мошкара окружает мою голову, и, наконец, я покидаю своё место уединения и силы. Стремлюсь туда, где вода бьётся о берег. Вечер.
Путь приводит меня к глади озера. В нём отражаются широкие крылья и мелкая точка летящего самолёта. Вытягиваю шею, устремляясь ввысь, размахиваю руками, но знаю – никто не увидит. Перед глазами образ дедушки – лëтчика в прошлом, воспоминания в настоящем. Тепло.
Холодная ткань превращается в ночлег. Я ставлю палатку, развожу костëр. Огонь отражается в тëмных водах, дарит уют. День растворяется с дымом, улетающим в небо, хочет спать вместе со мной. Я кутаюсь в спальный мешок, отпускаю мысли. Они улетают в след за смыслами, за самолётом, скрытым высоко, за всем миром, который сегодня не важен. Наступает ночь.