26 мая на российских онлайн-платоформах состоялась цифровая премьера нового фильма Андрея Смирнова «За нас с вами» - исторической драмы о жертвах сталинских репрессий с Юлией Снигирь, Андреем Смоляковым, Ириной Розановой, Леонидом Ярмольником, Александром Кузнецовым и Александром Устюговым в главных ролях. Среди героев фильма: осуждённые по 58 статье "враги народа" и их лишившиеся права на труд родственники, фигуранты сфабрикованного “дела врачей”, а также бывшие пленные и жертвы “борьбы с космополитизмом”.
По случаю выхода фильма 82-летний режиссёр дал интервью изданию «Forbes», в котором объяснил, почему фильмы о разных периодах советской эпохи до сих пор не потеряли актуальность, а самая главная работа по осознанию преступлений компартии - всё ещё впереди. «Сказать, что мы разобрались с собственной историей, невозможно до сих пор. Вот сейчас поднялись со дна сталинисты всякого рода. В «Дзене» чуть ни каждый день появляются исторические статьи о советском государстве, и все они носят просталинский характер, антилиберальный. Сталинизм ещё жив, сегодня количество доносов друг на друга поражает просто. Доносчики и стукачи по-прежнему живут среди нас. И похоже, пользуются доверием государства. Мы остались такими же, какими были под Сталиным. Поэтому нам с нашей историей, с 74 годами советской власти ещё предстоит разобраться. И рано или поздно придётся поставить определённые точки».
Причиной, по которой за три десятилетия постсоветская Россия так и не разобралась с фантомами прошлого, режиссёр считает незавершённый демонтаж коммунистической партии. «В 90-е годы мы не довели дело до конца. Не было суда над коммунистической партией. А я думаю, что если бы был нормальный суд, эта партия была бы запрещена за те преступления, которые лежат на коммунистах. В период их правления десятки миллионов людей погибли, сгнили в лагерях, были расстреляны и так далее. Это всё осталось подвешенным. До конца эти вопросы не решены. Коммунисты не чувствуют сегодня себя ни в чем виновными. КПРФ до сих пор свободно существует и выдвигает своих депутатов». При наличии схожих репрессивных методов (разгул цензуры, запрет на профессию) режиссёр не склонен драматизировать и сравнивать современную Россию с советской, тем более со сталинской. «Я хорошо помню сталинские времена. Когда Сталин умер, мне было 11 лет, но я прекрасно помню этот день и эту страшную толпу народа, которая шла к Колонному залу. Говорить о том, что сегодня Россия похожа на сталинскую - это неправда. И человек сегодня всё-таки совсем другой, даже при всех своих недостатках. Он видел крах СССР, крах компартии. Двадцать лет жизни сначала при Горбачёве, а потом при Ельцине - это всё-таки совсем другие люди, чем те, которые у меня в фильме идут толпой в Колонный зал к гробу Сталина. Оно совершенно оригинально - сегодняшнее время. Подобной эпохи Россия раньше не переживала.
В начале 1930-х годов каждый год шли судебные процессы и людей расстреливали. Это повседневность начала 30-х годов. Полным ходом идёт коллективизация в деревне. Сажают целыми сёлами. Не надо сравнивать [те времена с современностью]. Это значительная разница. Цензура тогда тоже была гораздо жёстче. Пикнуть практически невозможно. Булгаков со своими сатирами - ну просто белая ворона. Такие вещи только в эмиграции. А здесь это не издавалось, было абсолютно зачищенное поле. Мы живём стеснённо, я бы сказал, с обнаглевшей цензурой, но всё-таки мы не можем сказать, что сегодняшняя власть террористическая. Террора нет. Недалеко до него. Но пока что его нет. А 30-е - это террор полным ходом».