Вчера Александр Григорьевич был явно в ударе (с Лукашенко, отметим, такое происходит нередко): «Путин мне передает документ, который был парафирован делегациями. Нормальный, даже по Крыму – аренда там какая-то длительная, по Донбассу, на востоке… Нормальный договор. Если бы это сейчас – а сейчас уже невозможно. Сейчас это уже территория России по Конституции. А был нормальный проект, и уже договаривались, что МИДы парафируют и дальше должны определиться главы государств, подписывают и прочее. Хороший был процесс, но они от него отказались», – разоткровенничался белорусский лидер о переговорах в Стамбуле в интервью Ольге Скабеевой.
Кремль устами незабвенного нашего Дмитрия Пескова тут же опроверг эту «сенсацию», заявив, что «Крым – это российский регион, он не может быть никем арендован».
Однако Кремль может много чего опровергать, если это в его интересах (вспомним историю о подготовке к СВО: Кремль упорно твердил, что никаких военных действий не намечается, но все вышло так, как предсказывала разведка США). Поэтому вопрос не снимается: предполагалось ли переформатирование статусов Крыма и Донбасса или нет?
Ну некоторые косвенные намеки в пользу того, что «откровения» Лукашенко могут быть правдой, за уши притянуть можно. Например, по словам экс-премьера Израиля Нафтали Беннета, который выступал в качестве посредника между РФ и Украиной, стороны готовы были к большим уступкам и демонстрировали высокую степень готовности к мирному урегулированию. В частности, Киев был согласен на нейтральный статус. Так почему бы не предположить, что и Кремль решил пойти на уступки?
Предположить, конечно, можно, но «менять» Крым на невступление Украины в НАТО – это звучит как-то чересчур. Не будем забывать, что все претензии Киева на полуостров всегда отвергались Кремлем в категоричной и бескомпромиссной форме. Так почему он должен был пойти на открытое унижение в Стамбуле? Вопрос, понятное дело, риторический.
Но справедливости ради стоит все же отметить, что действительно такой договор был – у украинской стороны. Но никакой речи о согласовании на уровне министерств иностранных дел не было и близко.
Так неужели весь сыр-бор из-за того, что Александр Григорьевич что-то просто попутал-подзабыл?
В то, что Лукашенко чего-то там недопонял, верится плохо. Точнее, не верится вовсе: Александр Григорьевич для такой оплошности слишком опытный и серьезный политик. И совершенно ясно, что такую несуразность он не допустил бы.
Тогда выходит, что «младший брат»…
Да, получается, что так: Лукашенко шлет отчетливый сигнал Западу, что если что, он может и переобуться (сколько раз белорусский лидер переобувался буквально в полете! – не счесть). Ведь что значит его одобрительная оценка того (как он, по крайней мере, излагает) мирного договора? Что он не признает Крым российским (если аренда, то явно, что Крым в интерпретации Александра Григорьевича – украинский). То есть практически прямым текстом Лукашенко говорит, что он в этом вопросе на стороне Запада.
Кстати говоря, а почему практически? Нет, совершенно прямым текстом, если учитывать контекст: Лукашенко что, признал Крым? Нет, не признал. «Когда Белоруссия Крым признает? Я отвечаю публично: когда последний олигарх в России признает Крым и начнет поставлять туда продукты. За мной дело не заржавеет», – заявил он в начале августа 21-го. Ну признали. Даже Сбер стал в Крыму работать. Однако для Александра Григорьевича и этого оказалось недостаточно. В начале февраля прошлого года он чуть изменил формулировку: «Как только я пойму и президент (Путин – прим. ред.) мне скажет, что в этом есть необходимость», – заявил он в интервью Владимиру Соловьеву.
Так что, за все 9 лет, что Крым находится в составе РФ, не было необходимости его признать?!
Была, и не раз. Дело не в этом, но в том, что «хитрый Батька» оставляет себе место для маневра – на случай если СВО закончится не очень хорошо для РФ. Чтобы был запасной вариант.
Прагматичненько, ничего не скажешь. По-братски.
Автор: Алексей Мошков