– Николай Максимович, я не знаю, с каким настроением сегодня дети идут в балет, учиться. Это надо очень любить балет. Но раньше это же такая история, что это все-таки был шанс ездить по заграницам, еще что-то. И не только в балете, оркестры тоже ездили. А что сейчас с гастролями будет, как вы считаете?
– На самом деле я думаю, что достаточно много лет не будет европейских и американских гастролей, будут в другие страны, конечно. Наверное, крупные театры будут ездить.
Но, если честно, за последние годы мне очень было обидно, что Большой театр, например, в Лондон выезжал только летом, в августе, когда в основном для туристов танцуешь. Да, было все продано, на главные спектакли, никто не хотел брать на балеты Ратманского – на это не продавались билеты. Опять давайте «Спартак», «Лебединое озеро», «Дон Кихот». Не хотим остальное, вот только это хотим.
Но понимаете, все равно, когда ты едешь в августе, ты танцуешь для туриста, ты не танцуешь по-настоящему для лондонской публики, ее в августе нет, она отдыхает. И в этом есть маленькая червоточина, рассказывать, что мы поехали в Лондон – нет, простите.
В Лондон надо ехать во время сезона. Но для того, чтобы поехать во время сезона, менеджерская группа должна хорошо работать. Потому что там все делается за десять лет.
Самое смешное, когда некоторое время назад в Ла Скала была премьера «Бориса Годунова», все кричали. Я вам скажу, почему ее не отменили. Потому что, когда они посчитали, во сколько им обойдется отмена, поверьте мне, им это вышло бы гораздо дороже, нежели показать оперу. Просто они очень красиво выпутались из ситуации.
Поймите, репертуар Ла Скала делается за десять лет, для того, чтобы собрать всех этих певцов, режиссеров, сценографов. К моменту того, как стали везде все отменять, в это были вложены большие деньги. И отменить, это же потерять эти деньги, они не могут, им надо, чтобы все вложенные ими деньги сработали.
Очень интересная вещь, с чем я столкнулся недавно, мы всегда рассказывали очень красивую историю. Я думаю, многие ее слышали неоднократно, что в 1925-м году приехали комиссары из Москвы, пришли на выпускной вечер хореографического училища, увидели на сцене великую Марину Семенову, которая тогда выпускалась, и решили, что балету в Советской России быть. Неправда, к сожалению.
Действительно они приехали, действительно они ею очаровались, но мы нашли материалы, где записано, о чем они говорили. Когда они посчитали экономику, им было дешевле сохранить Московское и Ленинградское училище, Большой театр, Мариинский и так далее, чем это закрыть. Это экономически было дешевле, нежели это все прикрыть. Слава Богу, что я нашел этот документ.
О чем я не устаю повторять, что я десять лет работаю не просто педагогом, не просто человек, который занимается творчеством. Я занимаюсь трубами, я занимаюсь образовательными программами, я занимаюсь очень много серьезными государственными делами, потому что я еще состою в двух государственных советах – по правам ребенка и семьи и по культуре. Приходится читать очень много всего.
Понимаете, всегда есть экономическая сторона дела, и это забывать нельзя. Одно дело, поднимается занавес и мы видим эту красоту. Но сколько это обслуживает? Но кто-нибудь бы знал, какой штат работников на это работает.