Нейросети современнее, но бумага – надежнее. В ГЛОНАСС посоветовали пользоваться обычным географическим атласом.
Пресс-секретарь компании Ярослав Федосеев говорил о сбоях в работе сервисов с навигацией в нынешних условиях – и вот, чтобы избежать проблем с определением местоположения, он посоветовал пользоваться бумажными дорожными картами. В общем, Федосеев предлагает водителям вспомнить старые привычки:
«Если все совсем плохо, то есть атлас дорог. Это способ вполне себе функционировал раньше».
Но слова «вполне функционировал» выглядят явным преувеличением. В соцсетях много жалуются на то, что в картах и атласах, особенно старых, много неточностей. И блогеры уже постят мем «ГЛОНАСС не для нас» - а другие помещают похожие картинки: растерянный парень стоит на дороге с телефоном в одной руке и с картой в другой и вопрошает:
«Приехали. Где я?»
А еще в соцсетях вспомнили мультфильм «Ежик в тумане».
Слова блогеров о неточности карт уже подтверждались сообщениями из правительства. Неслучайно же несколько лет назад было принято специальное решение о создании новых атласов, более точных, чем прежние отечественные карты. Как тогда было сказано, нужны более современные карты, которые бы учитывали новые географические данные.
В новых атласах решили использовать засекреченные ранее данные, которые более точно отражали бы земную поверхность. Как писал об этом журнал Story, министерству обороны было поручено обеспечить доступность своих материалов для составителей атласа – и руководители правительства говорили, что гриф секретности на многих картах устарел и выглядит архаично. И по словам Story, это можно было назвать настоящей революцией – потому что до того именно такой, архаичный подход царил в нашей картографии.
Уродование карт началось с установлением советской власти. Сначала в СССР этим занимались разные ведомства, порой мешали и противоречли друг другу – но затем в 1938 году сформировалось уже строгая тотальная система.
Все геодезические и картографические службы были переданы в подчинении НКВД - то есть картами отныне занимались даже не гражданские цензоры, а люди в погонах.
Детальные карты местности засекретили, а те карты, которые разрешали публиковать, намеренно содержали искажения. Это делалось, чтобы обмануть шпионов и иностранных генералов - чтобы карты не смогли показать им реальную картину.
Эксперты отмечают, что ни одна из крупных стран мира не было изучена картографами так обширно и полно, как это было сделано в СССР. Почти на всей национальной территории была проведена съемка местности. Однако, с другой стороны, ни в одном государстве информация о столь огромных пространствах не была так засекречена для жителей страны, как это сделали в СССР.
Секретились не только новые карты, но и старые – и даже очень старые. О необходимости этого туманно рассуждал, в частности, один из начальников военно-топографического управления Генштаба СССР генерал Лосев:
«Есть даже такие карты, что насчитывают несколько веков, но их нецелесообразно раскрывать. Да, да, не удивляйтесь. Время еще не пришло».
И действительно, так и делали. Например, от посторонних глаз спрятали карту земель вокруг Москвы 1774 года. Эту карту выдавали проверенным людям только “для служебного пользования”.
А питерские чиновники велели убрать из Эрмитаже картину с еще более старой картой XVII века - с изображением берегов Невы.
Впрочем, эта картографическая цензура была лишь небольшой частью общей советской системы секретности, когда запрещались самые разные темы - и часто это выглядело просто удивительно. И для меня, пожалуй, самый яркий пример - это история с интермедией “Полет шмеля”, написанной Николаем Римским-Корсаковым для его оперы «Сказка о царе Салтане».
В советские времена по какой-то совершенно непонятной причине существовало правило: когда какой-нибудь начальник летел куда-то с визитом, по радио запрещали передавать “Полет шмеля”. Возможно, кому-то из радиочиновников почудился издевательский подтекст: из Москвы вылетает важная делегация, а тут по радио изображают какой-то полет шмеля - это что, пародия?
А возможно, кому-то показалось, что слова песни, обращенные к шмелю в начале этой интермедии, могут выглядеть как какое-то дерзкое напутствие улетающей из Москвы делегации:
«Будь здоров. Лети.
Только долго не гости».