«Вот когда в Берлине будет грохотать русская канонада, и солдаты будут сражаться за каждый дом, вот тогда отсюда можно будет уйти, не хлопая за собой дверью.» Так напутствовал Мюллер Штирлица в известном фильме. Удалось ли ему осуществить свой план?
Скажем сразу – «уйти, не хлопая дверью» ни Мюллеру, ни Борману не удалось. От возмездия ушел только их коллега Шелленберг. Он же, как сказочник Ганс Христиан Андерсен, запустил в оборот «правдивую историю» о том, что его бывшие друзья по партии живы-здоровы. Никому и в голову не приходило, что Шелленберг просто дурачит весь мир, морочит всем голову в своем привычном стиле, зарабатывает себе пиар-очки - так, как он привык это делать на посту шефа внешней разведки нацистской Германии. Но давайте по порядку.
Казнить, нельзя помиловать
В сказке о том, что Борман и Мюллер перебрались в Южную Америку, отсутствует элементарная логика. Любой суд, любой трибунал любой страны мира приговорил бы их к двадцати расстрелам и десяти повешениям. Сама мысль, что они могли где-то укрыться – абсурдна и вздорна. Ни американские, ни британские, ни уж тем более советские спецслужбы никогда бы не отважились прикрывать врагов человечества. Всё тайное обязательно становится явным. Такое «прикрытие» рано или поздно обнаружилось бы и тогда уже эти самые страны должны были бы отвечать перед судом всей планеты, почему эта гоп-компания не оказалась на виселице вместе с Кальтенбруннером, Герингом, Риббентропом, Розенбергом, Кейтелем и Йодлем.
Да и зачем было их прикрывать? Какую такую «неоценимую пользу» могли они принести? Открыть новые способы умерщвления, дотоле неизвестные? Подготовить новые кадры «мясников» и «костоломов» для тюрем и лагерей? Научить, как «грамотно» истреблять евреев, цыган и славян? А ведь больше они ничего не умели. К этому сводились все их таланты и знания. А Кейтель и Йодль оказались, к тому же, бездарными генералами, которым самим нужно было поучиться у Жукова, Эйзенхауэра и Монтгомери.
Кстати, Бормана Нюрнбергский трибунал приговорил к смертной казни заочно. Интересно, нашёлся бы смельчак, который после этого отважился бы его где-то укрывать?
Смерть Мюллера и Бормана была прозаичной и трусливой - как смерть их безумного вождя: Мюллер застрелился, а Борман отравился. В агонии, в панике, как загнанные звери. Точка в «деле Бормана» была поставлена в 1998 году, когда были неоспоримо идентифицированы его останки. «Дело Мюллера» было закрыто в апреле этого года, после того как ФСБ опубликовала данные из секретного архива с показаниями личного пилота Гитлера. Конспирологи всех стран – успокойтесь и затупите свои полемические перья! Борман и Мюллер умерли в первых числах мая 1945 года и никуда из Берлина не сбежали. В истории их жизни поставлена жирная и окончательная точка.
Агония
После самоубийства фюрера 30 апреля 1945 года, «когда в Берлине грохотала русская канонада», его приспешники стали разбегаться как крысы с тонущего корабля. Кто-то, как Геббельс и Мюллер, покончил с собой там же, на месте. Кто-то, как Гиммлер и Борман, объятые паническим страхом за свою жизнь, попытался бежать.
Нацистские главари решили уходить группами по нескольку человек. План был выйти из советской зоны и добраться до американцев. Они свято верили, что с теми, в отличие от русских, удастся договориться.
Гиммлер и Геринг
Первым из Берлина сбежал Гиммлер в сопровожднии Шелленберга. 20 апреля на дне рождения фюрера «верный Генрих» заверил своего патрона в «любви до гроба» и на следующий же день слинял на север, в Любек. Шелленберг давно помогал Гиммлеру наладить связи со шведским Красным Крестом и его главой графом Бернадотом. Теперь пришла пора активных действий.
После переговоров с Бернадотом Гиммлер распорядился об освобождении узников концлагерей под эгидой шведского Красного Креста. Гиммлер хотел убедить Запад, что он на самом деле заботился о заключенных, что тем вообще в Освенциме и Треблинке жилось хорошо, а газовые камеры – ну это так, для кремирования умерших естественной смертью. Он искренне полагал, что сработает довод мужа, уличённого в измене в известном анекдоте: «Дорогая, неужели ты поверишь своим глазам, а не моим словам?»
Сделав этот пиар-ход, Гиммлер явился в шведское консульство, объявил себя главой немецкого государства и предложил капитуляцию для совместной борьбы с большевиками. Шелленберг же, получив от Гиммлера полномочия для заключения мира, вылетел 3 мая в Копенгаген, а затем 6 мая в Стокгольм.
Узнав о маневрах Гиммлера, недалекий Геринг посчитал, что «верный Генрих» его «кинул» и обделил властью. Он тут же направил телеграмму Гитлеру, в которой требовал назначить себя главой правительства. Гитлер приказал Борману арестовать Геринга, что тот и сделал. Геринг был отправлен под конвоем в замок СС в Баварии. Здесь он и встретил День Победы, радостно сдавшись американским властям. Когда до его затуманенной тупостью и кокаином головы наконец-то дошло, что никто не собирается его миловать, он, не дожидаясь петли, принял яд в своей камере.
После самоубийства Гитлера и Геббельса главой правительства был назначен адмирал Дёниц. Его штаб находился во Фленсбурге на границе с Данией. Гиммлер отправился туда, пытаясь убедить Дёница назначить его своим заместителем и создать коалицию с Западом для борьбы с большевиками. Дёниц не только отказал Гимлеру, но и снял его со всех постов. 5 мая Гиммлер со своим личным врачом и секретарем, переодевшись в штатское и захватив подложные документы, решил пробираться на юг. Он почти смешался с толпой беженцев, когда, две недели спустя, был задержан британским патрулем. На допросе он раскусил ампулу с ядом.
Борман и Мюллер
К моменту смерти Гиммлера его подельники Борман и Мюллер были уже три недели как мертвы.
Мюллер застрелился сразу вслед за Гитлером. Его труп в генеральском мундире перенесли во временную могилу при Министерстве авиации. После опознания (в его нагрудном кармане лежало служебное удостоверение) англичане распорядились похоронить его на еврейском кладбище.
Борман вместе с тремя офицерами (показания которых, опубликованные ФСБ, точно описывают его маршрут и последние часы жизни) покинул бункер 1 мая и по туннелю метро стал пробираться к англичанам или американцам. Когда он и его офицеры, пройдя по путям тоннеля около километра, вышли в город в районе вокзала Фридрихштрассе (во времена ГДР это была последняя станция метро на территории Восточного Берлина), район вокзала оказался под плотным огнем советских войск. Борман решил переправиться на другую сторону Шпрее по мосту, надеясь там найти американцев. Во время переправы он был тяжело ранен. На другой стороне тоже оказались советские войска. Тогда Борман по наземным железнодорожным путям направился на запад, в сторону Главного вокзала (первая станция Западного Берлина во времена ГДР), но, теряя силы, понял, что не дойдет и может попасть в плен к русским. Тогда он раскусил ампулу с ядом. Произошло это 2 мая 1945 года.
Сказки от Вальтера Шелленберга и Юлиана Семёнова
«Красиво не соврать – историю не рассказать!» Такими словами напутствовал в известном фильме Буденный четверку «неуловимых мстителей». Вальтер Шелленберг мастерски пользовался этим приемом. За время работы в разведке умение «красиво соврать» стало его вторым «я». Оно оказало ему неоценимую помощь и на Нюрнбергском процессе.
После окончания войны Шелленберг месяц отсиживался на вилле графа Бернадота под Стокгольмом, но командование союзников все-таки добилось его выдачи. На Нюрнбергском процессе бригадефюрер сделал круглые, невинные глаза и мастерски опроверг все выдвинутые против него обвинения:
- планирование и ведение агрессивных войн против других стран и нарушение международных договоров – что вы, это не я, я ничего об этом не знал, это все они, Гитлер-Гиммлер-Геринг-генералы, а я ничего не планировал и не нарушал!
- убийства и жестокое обращение с противником и военнопленными – ну уж вот это не ко мне, про концлагеря я ничего не знал, это всё Гиммлер!
- зверства и преступные деяния, совершенные в отношении гражданского населения в оккупированных странах – это всё СС, я ни сном, ни духом!
- разбои и грабежи на оккупированных территориях – упаси Боже, шпионы, радиоигра, дезинформация противника – это я, а разбои и грабежи – это Вермахт и СС!
В результате все обвинения с Шелленберга были сняты за исключением одного – участие в преступной организации СС. По приговору он получил 6 лет, из которых отсидел меньше года – у него обнаружили рак печени. Он пробовал лечиться в Италии, но безуспешно. Через год он умер в Турине.
Все басни, озвученные им на Нюрнбергском процессе, он повторил в своих «Мемуарах», присовокупив к ним новые. Например, он рассказал о том, что именно он раскрыл данные о связях Тухачевского с немецкой разведкой и подготовил досье, которое Сталин купил за 3 млн рейхсмарок и на основании которого провел свои процессы 1937 года. При этом Шелленберг скромно замолчал тот факт, что всё это «досье» было подделкой от начала до конца и Сталин ему, разумеется, не поверил. Так провал Шелленберга был выдан за его триумф.
Неудивительно, что заявление Шелленберга в тех же мемуарах о том, что Мюллер жив и работает на советскую разведку, вызывает, мягко говоря, улыбку. Как говорил граф Мерзляев в другом известном фильме: «Пиши! Бумага всё стерпит…»
Такую же улыбку вызывает многотомная эпопея Юлиана Семенова «Экспансия», в которой Штирлиц-Исаев выслеживает Мюллера в Аргентине, захватывает его и вывозит в Европу. Эта фантазия уже за гранью разума и смысла. Впрочем, Юлиан Семёнов всегда отличался эксцентричностью, и подобные перлы из-под его пера выглядят вполне в его стиле.