Их трое с кубками. Вроде бы видим счастье. «Праздник. Какой же хороший праздник. Давайте поднимем наши кубки». Понтий Пилат, Иисус Христос и Иуда Искариот. - Не они ли там? - Нет, вы что! Между ними не может быть праздника. Может. Он их объединил навсегда. И в свете, и в тени. «Но не рано ли мы празднуем? Не в начале пути мы находимся?», - задается вопросом человек в красном плаще. Серьезный вопрос. - Но почему красный плащ? А кто в красном плаще? Кто? Неважно. - Это предательство? Может быть предательством? - Нет, это трусость. Трусость перед масштабом личности другого человека. - Как исправить? - Только освободить, если он осознал. - Кто может освободить? - … (усмешка) Кубок – на время. И только ОН - навсегда.
Их трое с кубками. Вроде бы видим счастье.
«Праздник. Какой же хороший праздник. Давайте поднимем наши кубки».
Понтий Пилат, Иисус Христос и Иуда Искариот.
- Не они ли там?
- Нет, вы что! Между ними не может быть праздника.
Может. Он их объединил навсегда. И в свете, и в тени.
«Но не рано ли мы празднуем? Не в начале пути мы находимся?», - задается вопросом человек в красном плаще.
Серьезный вопрос.
- Но почему красный плащ? А кто в красном плаще? Кто?
Неважно.
- Это предательство? Может быть предательством?
- Нет, это трусость. Трусость перед масштабом личности другого человека.
- Как исправить?
- Только освободить, если он осознал.
- Кто может освободить?
- … (усмешка) Кубок – на время. И только ОН - навсегда.