Перетряхнула закрома и нашла вам показать про пчелиное строительство. На второй фоточке те самые «языки», которые начинаются очень скромно, а со временем вырастают до гигантских размеров, если не ограничены ульем, деревом или обшивкой вашего дачного дома. Это совсем свежие языки, поэтому они светлые.
(И попутно вложу в ваши головы ещё один факт: если вы заметили, соты разного калибра. Маленькие и крупные. Маленькие строятся для рабочих пчёл. Они выводятся из оплодотворённых яиц. Крупные соты – трутнёвые. Трутни появляются из неоплодотворённых яиц. И их может засеять кто угодно. Но про это как-нибудь потом, а сейчас вернёмся к строительству).
Пять лет назад, когда мы купили первые десять семей, у нас ещё не было никаких запасов для пчеловодства. Ни ульев. Ни рамок пустых. Ни рамок отстроенных, они называются «сушь». Денег, чтобы обзавестись всем разом, тоже не было. Поэтому мы развивались потихоньку. Купили несколько пачек пеноплекса – это такой оранжевый пенопласт для утепления домов, – и первые ульи строили из него.
Основную часть ульев сделали большими лежаками, как сейчас деревянные у нас, а часть – японских. Забавно, что муж придумал их сам, а потом нашёл в интернете, что таким способом водят, а может, водили раньше пчёл в Японии. Сейчас поищу картинку, чтобы вам было понятнее...
Нет, не нашла, всё в старом телефоне осталось. Японский улей – как бы башня из кубиков. Только кубик низенький, скорее полукубик. Вместо потолка у него деревянный крестик, а пола нет. На первом фото как раз сечение японского улья. Пчёлы лепят соты к верхушке, к стенкам, и тянут вниз. Когда пчеловод решает, что пора, он струной срезает верхний кубик и снимает его, а вниз подставляет пустой. Вы уже знаете, что мёд вверху, а расплод внизу, а поэтому, теоретически, срезанный кубик полностью забит медовыми сотами.
Ничего при этом не обрывается и не падает. Смотрите первую и третью картинку. Видите, как прочно связаны все языки между собой?
Вот мы и польстились на красивую теорию. Ну и рамок у нас ещё не было, чего уж. Зато роёв – до самого августа летели. И некоторые мы сажали на пустое место, в пустые кубики с крестиками. Только оснастили их стеклянными окошечками, чтобы видеть, докуда достроили, и по вечерам иногда ходили подсматривать.
(Если решите стеклянные окошечки в ульи – знайте, что обязательно надо их делать двойными, с промежутком, как у вас дома. Одинарное стекло пчёлы запрополюсуют, и ничегошеньки вы не увидите. Но и с двойным увидите немного. Надо большое окно или лучше всю стенку).
А тем временем мы строили деревянные ульи, колотили рамки, пчёлы их исправно отстраивали, и больше японскими ульями мы не баловались. Работать с ними, как-то держать руку на пульсе совершенно невозможно. Такой улей если откроешь, разберёшь, обратно уже не собрать, да и не увидишь ничего в этаком сплетении сотов. Так что мы от них отказались. Последний приказал долго жить в позапрошлом году.
Но не думайте, пчёлы и на рамках умеют построить такое, что диву даёшься. Не вполне как на третьей картинке, но в том же направлении. Гребни, двойные стенки, языки – иногда приходится бежать с пасеки домой за пластиковым чемоданчиком, медовые языки срезать. Поэтому сотовый мёд у нас, так сказать, дикий, непредусмотренный и соответственно бывает редко и понемногу.
Но для того, чтобы иметь возможность торговать сотовым мёдом, надо ещё больше рамок. И политическую волю, как теперь принято говорить. Может, когда-нибудь и займёмся.
💛
Больше про пчелиную жизнь ⏩ #старая_пасека_Камлак