– Николай Максимович, я понимаю, что это нехороший вопрос к ректору, который каждый год выпускает молодых артистов, но все равно. В каждом выпуске видно вот этих ребят, которые потом станут настоящими Артистами, звездами?
– За десять лет моего ректорства я выпустил очень много качественных действительно, кто мог прозвучать. Но здесь трагедия заключается в чем? Мы завод по производству молока, мы продаем молоко, а вот уже тот человек, который купил, он из этого молока, может, сделать творог, сметану, кефир, мацони, а может, оно у него прокиснет. И, к сожалению, за десять лет вот этих замечательных людей, которые были готовы к тому, чтобы делать что-то серьезное, в лучшем случае я вам скажу – 3%, остальное все прокисло, к сожалению.
И это вина тех людей, кто сидит в театрах. Ведь балет очень травмоопасная вещь, неправильный репертуар, неправильно приготовленная с тобой роль – это травма. А после травмы очень сложно вернуться и можно сказать, что это испорченная жизнь.
Мне повезло, я пришел при великом Григоровиче, Лопаткиной повезло, она пришла при очень талантливом руководителе Виноградове, как бы его ни ругали, он был один из тех, кто по-настоящему поднял Ленинградский балет на действительно такой серьезный уровень, когда весь мир заговорил вдруг об этом балете.
А сегодня, к сожалению, это вина тех людей, которые работают на местах.
– Так это поколенческая проблема?
– Конечно, конечно. Вот сейчас в Большом театре... Почему я все время говорю о Большом, это мой родной театр, и мне о своем не стыдно сказать. Если я буду говорить о чем-то, о другом театре, значит, я критикую, а здесь я констатирую. Вышло 24 спектакля «Щелкунчика» в Большом театре. Очень много составов, но ни одного Принца, ни одной Маши на том уровне, на котором должны быть в Большом театре.
Они делают движение, они исполняют, они одеты в те же костюмы. А по-настоящему, чтобы эта роль к тебе приросла, к твоему имени. Их – нет.
– А пиар мы не скидываем со счетов, артисту это нужно?
– Смотря на чем ты пропиарился.
– Ну я не знаю, например, клип очень популярный в интернете.
– Понимаете, в чем дело. Когда ты говоришь Шелест – сразу Эгина встает. Дудинская – у тебя сразу появляется Лоуренсия, Раймонда и так далее. Плисецкая – Лебедь, Кармен… А у этих клип в интернете. Клип – это какое отношение к театру имеет?
Почему я говорю, для того, чтобы это было на очень большом, важном уровне, это должно быть приготовлено не тяп-ляп, не так, как это делается сейчас, к сожалению.