Приморский край, Находка, 1993 год. Мы служили на морском пограничном пункте пропуска. Пункт морской, но погранцы мы были сухопутные. Зелёные фуражки носили. Зато многие названия у нас были как у настоящих моряков. Комната, где жили, кубриком называлась. И вот лежим мы однажды в своём кубрике после отбоя, сон встречаем. Тишина, покой. Но то ли мерещится мне, то ли нет... Прислушиваюсь тщательнее. Как будто тонкий лёгкий звук слышу. Вроде как кровать металлическая слегка дребезжит. Странно. Но звук не проходит. А вдруг это у меня с ушами что-то случилось? "Олег, - тихо спрашиваю в темноту, - ты не спишь?" "Нет!" - как-то напряжённо отвечает сослуживец. "Звук слышишь?" "Да!!" - ещё более взволнованный ответ. Не определив природы происходящего, в конце концов уснули, так как ничего более не происходило.
А среди ночи просыпаюсь от топота беготни за дверью, что-то там происходит, в коридоре. Распахивается дверь в кубрик, коридорный свет врывается в нашу уютную темную атмосферу безмятежного сна. Вероломно ввалившийся кричит: "Подъём! Тревога!!" Надо сказать, что в то время мы были не молодыми солдатами, финал второго года службы был виден не вооруженным глазом. К тому же я числился командиром нашего небольшого пассажирского отделения. Поэтому нарушителя нашего почти дембельского сна я послал. В учебке пусть ночные тревоги устраивают, а не здесь. Объясню, что специфика нашей службы не предполагала нештатных ситуаций. Это не погранзастава с контрольно-следовой полосой и неприятелем по ту сторону границы. Мы занимались, не побоюсь показаться пафосным, очень важной, но почти гражданской, рутинной работой. Теплоходы, пассажиры, экипажи. А по окончании оформления - рестораны на борту, порой вместе с капитаном и его женой. Рутина! А тут вдруг нас, старых и заслуженных, вздрочнуть решили. Не, не пойдёт, спим дальше. А тот выдаёт: "Мужики, серьезно! Цунами идёт!" И вот тут я вспомнил то вечернее дребезжание, всё встало на свои места.
Взяв в оружейке автоматы, высыпали на плац. Да, нечасто оружие в руках держать приходится, после учебки-то. Второй раз всего. Первый - салют давали на 9 мая, репетировали перед этим. А сейчас, поди ж ты - по тревоге взяли. Да по настоящей.
Стоим на ночном плацу всей частью, все, кто не в порту на службе сейчас. Стоим бесформенной кучей народа. Тревожной кучей. В голове у каждого крутится услышанное "Цунами!" А все здесь из глубины материка, и кто-то, возможно, и слово-то это впервые услышал, но всем ясно одно - дело не шуточное. Наша часть расположена хоть и не на самом берегу, но из окон кубрика открывается отличный вид на залив Находка, и стоит только спуститься по длинной пологой дорожке с неудобными, по чьей-то недоброй прихоти сделанными под одну ногу, ступеньками, как окажешься рядом с солёными волнами Японского моря.
А Находка - вся на сопки лезет! Окружающие сопки, всегда черные по ночам и не имеющие дорог, кишат огнями. Хаос огоньков движется вверх, бесшумно и завораживающе. Красиво и страшно одновременно. Местные жители не будут зря ночью дома покидать, значит дело серьёзное. А мы смотрим на этот исход людей из городских домов и ждём. Что ждём, не знаем. Видимо какого-то приказа.
В ту ночь суда в порту, пришвартованные у причалов, сбежали на рейд. В том числе и иностранные, охраняемые нашими ребятами, в нарушение пограничных правил. Гибели у причальной стенки предпочли последующие разборки. Из двух зол, как говорится...
А приказ нам в ту ночь так и не поступил, как и волна не дошла. Бог миловал Находку. И нас на плацу.
Написано в 2023 году.