В титрах советских фильмов всегда указывались их создатели - хотя бы основные. Впрочем, каждое правило имеет исключения. Кого-то из титров убирали по приказу свыше, кто-то предпочитал работать под псевдонимом, а некоторые сами требовали снять их фамилии, так что это приводило к громким скандалам.
Мало кто знает, что авторами сценария популярной советской комедии "Цирк" Григория Александрова были сразу трое знаменитых писателей - Илья Ильф, Евгений Петров и Валентин Катаев. Их перу принадлежала пьеса "Под куполом цирка", премьера которой состоялась в декабре 1934 года в Московском мюзик-холле. К слову, в тот же день в кинотеатрах страны начался показ "Веселых ребят". Александрову пьеса понравилась, он заключил договор с ее авторами, которые подготовили сценарий для будущего фильма. А потом Ильф и Петров уехали в Америку на несколько месяцев. Когда вернулись, то узнали, что их сценарий Александров переработал так основательно, что не оставил почти ничего от оригинала. Возмущению авторов не было предела, и впервые в истории советского кино сценаристы потребовали, чтобы их фамилии убрали из титров, да еще и с особой формулировкой: "По соображениям творческих разногласий с автором". На этом грустные события вокруг веселой комедии не закончились. После выхода фильма в прокат его главного оператора и директора расстреляли, как врагов народа. А сама лента пользовалась большой популярностью в СССР, причем Ильф и Петров заранее договорились, что авторские отчисления им выдадут в полном объеме вне зависимости от титров.
Это был первый случай в советском кино, когда авторы фильма требовали снятия своих фамилий из титров. Впоследствии подобное происходило не раз, хотя всегда считалось чем-то из ряда вон выходящим и скандальным. К примеру, классику советской литературы Леониду Соболеву не понравилось, как экранизирует его рассказы создатель знаменитой приключенческой ленты "Пятнадцатилетний капитан" режиссер Василий Журавлев, снимавший ленту "Морской характер" с Николаем Крючковым, Владимиром Дружниковым и Петром Глебовым в главных ролях. Не понравилось так сильно, что Соболев добился снятия своей фамилии из титров - в сценаристах остался только режиссер. Естественно, что это обсуждали на "Мосфильме", но серьезных последствий для режиссера решение Соболева не имело.
Огромным успехом в Театре на Малой Бронной пользовался спектакль Анатолия Эфроса "Человек со стороны" по пьесе Игнатия Дворецкого. В 1973 кинорежиссер Виктор Соколов решил снять фильм "Здесь наш дом" на основе этой пьесы, и Дворецкий написал для него сценарий. Однако у постановщика оказалось настолько особое видение материала, что драматург пришел в ярость и также потребовал снять свою фамилию из титров. Даже блестящая команда артистов, включая Владимира Заманского, Петра Вельяминова, Василия Меркурьева, Олега Жакова, Всеволода Санаева, Александра Борисова, Армена Джигарханяна и Ирину Мирошниченко, на решение Дворецкого не повлияла.
Впрочем, требование снять фамилию из титров могло поступить не только от сценариста, но и от оператора. Классик советской операторской школы Григорий Рерберг разругался в пух и прах с кинорежиссером Михаилом Козаковым на съемках ленты "Безымянная звезда" и тоже решил удалить себя из титров, хотя он был не просто оператором, а являлся почти что соавтором фильма. Так, Рерберг целиком придумал образ мадемуазель Куку (Светлана Крючкова), он же выступил резко против участия Леонида Филатова в роли Грига, сославшись на его "не кинематографическое лицо". В итоге эту роль сыграл сам Козаков, а оператором в титрах значился помощник Рерберга Владимир Иванов. Когда цензура вовсю поработала над лентой Киры Муратовой "Среди серых камней", то режиссер в знак протеста назвала себя в титрах "Иваном Сидоровым", как бы намекая на то, что с ее фильмом поступили, как с сидоровой козой.
В титрах фильма "Эскадрон гусар летучих" значатся два режиссера - Никита Хубов и Степан Степанов. И если Хубова знали, как штатного постановщика киностудии им. Горького, то имя второго режиссера для зрителей и даже киноведов было полной загадкой. Никакой Степан Степанов в кинопроектах до этого не участвовал. Оказалось, что под этим нехитрым псевдонимом скрывался классик советского кино Станислав Ростоцкий. Руководство студии прислало его на помощь Хубову, который заваливал сложный костюмный фильм на историческую тему. Ростоцкий проект спас, но почему-то свое участие решил скрыть. По одной версии, не хотел громкой фамилией оттенять фигуру Хубова (и брать на себя ответственость на возможную неудачу фильма), по другой, опасался обвинений в семейственности - главную роль в картине играл его сын Андрей Ростоцкий.
Впрочем, значительно чаще создатели фильмов в СССР выпадали из титров против собственного желания. Достаточно было эмигрировать, как твое имя запрещено было упоминать. Уехал в 1977 году в Израиль сценарист Феликс Камов, создатель первых выпусков мультсериала "Ну, погоди!", и автор сценария из титров исчез вовсе - они начинались прямо с режиссера Вячеслава Котеночкина. Картина "Человек на своем месте" 1972 года Алексея Сахарова с Владимиром Меньшовым в главной роли была снята оператором Михаилом Сусловым, но из титров он также выбыл по причине эмиграции в США, где Суслов стал весьма востребованным голливудским оператором. В 1974 году в Америку же выехал оператор Яков Склянский, снявший "Проверку на дорогах" Алексея Германа. Правда, сам фильм 15 лет пролежал на полке.
То же самое происходило и с актерами. Из титров всех фильмов поудаляли Савелия Крамарова. А вот Борис Сичкин еще и не собирался эмигрировать, как его уже вырезали из титров "Неисправимого лгуна" - артист был арестован в Тамбове по подозрению в хищении государственного имущества в особо крупных размерах. За решеткой Борис Моисеевич пробыл год, потом его освободили, а через несколько лет полностью оправдали. Он даже снялся еще в паре фильмов, из титров которых вскоре был удален уже после эмиграции. Долго думали, что делать с Олегом Видовым. Вроде бы он не эмигрировал, а просто женился на гражданке Югославии и перебрался к супруге в эту социалистическую братскую страну, где тоже активно снимался. Уже оттуда двинул вначале в Австрию, потом в Италию и под конец на родину очередной жены в США. Цензоры решили его фамилию не трогать, наступала Перестройка.
Впрочем, иногда бывало и так, что в титрах появлялся человек, которого в самом фильме не было. Самый яркий пример - Рене Хобуа, присутствующий в титрах почти всех фильмов Георгия Данелия. В реальности, так звали грузинского строителя, которого Данелия и Резо Габриадзе встретили в одной из гостиниц. Он показался им понимающим собеседником, и они несколько часов подряд читали ему свои сценарные наработки. Хобуа время от времени произносил лишь грузинское слово "гадасаревиа", то означает "гениально". Ободренные таким приемом, соавторы никак не могли остановиться и замучили своим чтением бедного строителя почти до обморока. Только тут выяснилось, что Рене по-русски почти совсем не говорит, а все сценарии были написаны только на великом и могучем. Когда изумленный Данелия спросил строителя, зачем тот постоянно произносил "гениально" и все это так долго слушал, если ни слова не понимал, тот ответил: "Так ведь люди же писали, старались..." Этот тихий подвиг во славу кино режиссер решил увековечить, поэтому Рене Хобуа стал упоминаться в числе актеров-эпизодников всех его картин, войдя в число непременных символов Данелии, включая Евгения Леонова и песню про Марусеньку.