Олег Погудин: надежда — это одна из самых главных добродетелей, которую нам хорошо бы стяжать. С другой стороны, надежда — это и дар, как и все доброе, что у нас есть, и все, что мы от Бога получаем, — это всегда дар. Надежда в смысле художественном — наверное, самые лучшие ее описания поэтические у бесконечно любимого мной Булата Шалвовича Окуджавы, у него это просто символ пронизывающий, пронзающий все его творчество, это путеводная звезда. Кажется, в религиозном смысле надежда и вера связаны неразрывно. Мы должны надеяться на что-то в этом смысле. Мы надеемся на то, что мы не будем осуждены по нашим грехам. Мы верим в то, что Бог благ, и в то, что Бог есть любовь. Но если мы собираем, как сокровище, каждый опыт, когда Господь Бог к нам милостив, это здорово. Но если мы не можем вдруг в каких-то обстоятельствах вспомнить все эти события, случаи с нами, мы надеемся: надеемся, что Господь нас не осудит, надеемся на милость Божью, мы надеемся, что люди будут к нам добры, мы надеемся, что у нас свершится то, что мы хотели бы свершить.
Надежда с нами постоянно, насколько мы ее ценим — это вопрос. Для кого-то, вспоминая Окуджаву снова, надежда — это ценность абсолютная, это то, что помогает жить и выжить, и победить. Для кого-то надежда — это просто качество, которое делает его жизнь удобней и проще, а кто-то теряет надежду и в этом случае это очень серьезная драма, а иногда и трагедия. Но повторюсь, поскольку я не богослов, поскольку я артист, для меня естественнее работать в области душевной и в области эмоциональной. И там я убедителен, если я верю в то, что я делаю, опять-таки, смотрите, я говорю о профессии, о поприще, а использую термины религиозные, и для меня это совершенно естественно, и в нашем сегодняшнем разговоре это огромное счастье, потому что я не должен вам переводить с того языка, на котором я говорю, на язык, на котором вы говорите.
Чаще всего с интервьюерами приходится говорить, включая переводчик, а здесь это понятно, наше... мы не можем быть сегодня верующими, вернее, вот сейчас мы верующие, в храме мы постоим на литургии три часа — там мы верим, а потом мы вышли поработать, а здесь мы уже, извините, другие. Ничего подобного, все это проникает одно в другое. В нашем случае, я имею в виду, в артистическом, для всех артистов представленческого жанра уж во всяком случае, это одинаково, это очень легко заметить, потому что мы работаем душой, там все очень видно и очень понятно. Но в любом труде, если стоишь и чертишь какие-то… делаешь какие-то чертежи, создаешь какие-то конструкции, на заводе, в поле, где угодно, это тоже так же. И надежда, как и вера, проникает во все наши действия, в идеале и любовь тоже во всех наших действиях.
🔶
Полный выпуск авторской программы Владимира Легойды «Парсуна» с певцом Олегом Погудиным смотрите на нашем Rutube-канале
https://rutube.ru/video/ba6a6760ab582968a6d35115a650ac08/
Фото Владимир Ештокин