Письмо 52.Томск, 08.01.80
Родной ты мой, любимый и дорогой Принц!
Какой у тебя был страшно печальный, тревожный и усталый голос по телефону! Ну, улыбнись, и — пой, не грусти, плюнь ты на ВСЕХ пакостников в этом мире. Разве мы их переделаем? Особенно твоего начальника. Если он действительно звонил в Кемерово — ему же хуже. Закон жизни таков — к счастью счастливых людей — цветок тянется к солнцу так же, как было бы бессмысленно светить солнцу в пустыне без людей и живых существ. А он подавится от своей злости, пусть читает сказки для детей — там о злых духах все сказано!
Добро всегда и во все времена побеждает Зло. Нам вдвоем гораздо лучше, чем в разлуке.
Задачу мы в командировке выполнили блестяще. А в остальном — не его дело…
Заклинаю тебя — не устраивай из-за этих вопросов себе каторжную жизнь, ведь кругом люди, и они тебя защитят в любом случае. Не уходи от конфликтов с ним, наоборот — иди в наступление! Сама делай так, чтобы он «исходил» на помет, а ты при этом улыбайся и веселись!
Только что все закончилось, отдали мне все мои бумаги и отпустили доделывать. Правда, времени на все очень мало, но дай-то Бог — хватило бы сил. Расстались при общем всеудовольствии:
— они выполнили свой долг;
— я оценил их усердие и честность.
Кое-что пришлось взять на свой хребет, особенно обязательства «толкать» их идеи в Кузбассе. Но это естественно, без обязательств (взаимных) теперь особенно не проживешь!
Уезжаю опять с ночевкой в Тайге, другого транспорта нет, к сожалению. Но и это ничего, пережить можно…
Очень скучаю по твоему голосу, от неожиданности и радости утром чуть не… Человек к радостям и прелестям очень быстро привязывается, его трудно по-другому заставить ходить по этой земле. С тобой у нас ТАКИЕ отношения, что трудно даже подумать о том, что они могут быть другими.
Я скучаю по твоей улыбке, смеху. Не могу теперь без тебя.
Завтра утром позвоню опять. Приеду и на работу. (Дел — улыбнись — много!)
Целую тебя — всю-всю. И — не только целую! И — не только всю-всю! Совсем…
Твой Эм.