13 июня: Сегодня шла по одной из улиц Касабланки и стала свидетелем небольшого проишествия, которое заставило меня задуматься. Передо мной шел парень, возможно, в продуктовую лавку, возможно, еще куда-то еще. Это был достаточно разбитной молодой человек высокого роста с необыкновенного размера сверкающими пятками, чуть выступающими из границ его обуви. Он шел, слегка пританцовывая, будто бы в такт невидимому саксофону. Почему саксофону? Все просто: так покачивать бедрами могут только люди, танцующие бачату под негромкий гул мелодии, выдувающейся из инструмента маэстро-саксофониста.
Наблюдая за его походкой, я позволила своей фантазии взять над собой верх и представила этого слегка одутловатого паренька, элегантно проделывающего несложные плавные па и отбивающего ритм мелодии носочками по теплому песку. Я понимала, что это только лишь моя фантазия, но сильно я люблю придумывать подобные истории про людей, которых вижу первый раз на улице, создавая альтернативную реальность для своих героев, в которой они никогда не окажутся.
Я не знаю, что заставило выйти его из дома, но попавшись мне на глаза этот парень окончательно и бесповоротно занял все мое воображение. Затем я заметила, как юноша резво остановился у ближайшей скамейки и поздоровался с небольшой группой ребят. Друзья ли они его или просто хорошие знакомые, а может быть одноклассники или даже соседи? Сколько тут может быть историй! А если они вместе пережили трагедию в раннем детстве и стали друг другу близки. А может они были влюблены в одну и ту же девчонку в школе или в отрочестве проделывали совместные авантюры втайне от родителей?
Проходя мимо я подумала, какое это удивительное чувство идти по городу и знать, что вам попадется на глаза ваш старый приятель или бывший коллега. Я бы сказала, что это особая роскошь, которую никогда не осознаешь, пока не переедешь в совсем далекое от твоего дома место. Только представьте, вы приходите в кафе или парк и натыкаетесь взглядом на знакомое лицо, расплываетесь в улыбке или пытаетесь изо всех сил стать невидимкой для этого человека и пройти мимо. Вас связывает детский сад, школа, работа или общие знакомые. Роскошь, не правда ли?
Такое себе могут позволить только богатые люди. Раньше богатство я измеряла исключительно количеством ассигнаций, теперь же богатство для меня – это корни и дом. Уезжая, вы больше не понимаете, что для вас дом. Стала ли страна, в которую вы приехали для вас домом? Принял ли вас новый город? Нужно ли вам бежать снова через месяц или два? От чего вы бежите? От внешних обстоятельств, войны, голода или от себя самого?
Я иду домой. Сколько в этой простой фразе одновременно и боли, и величайшего на свете счастья. Да, определенно фразу я иду домой могут сказать только невероятно богатые люди, знающие точно, где они будут завтра, через полгода или через год.
Для эмигрантов понятие пространства и времени существуют иначе. Мой товарищ говорит, что эмигрантами становятся только спустя пять или восемь лет после переезда, хотя от этого становится часто еще хуже. Кроме очевидной потери статуса, потери дома, потери себя в прошлом и туманного будущего у вас не остается ничего другого кроме слова эмигрант, поэтому я предпочитаю называть себя эмигрантом уже сейчас. Я думаю, эмигрантами приезжие становятся тогда, когда окончательно осознают потерю связи с тем местом, где они родились и куда больше невозможно вернуться. У одних это осознание наступает через пять лет после отъезда, а у других, отчаявшихся в ожидании виз и документов, эмиграция наступает сразу же после схода с трапа самолета или на перрон местного вокзала.
Такого эмигранта тот час начинают окружать страшные мысли о неутолимом звенящем одиночестве, о невозможности более вести прежний образ жизни, но его никогда не отягощает тоска по дому. Вместе с этим эмигранта обволакивает облако надежды и желание заново обрести свои корни.
Касабланка, 18:23 по местному времени, я видела зеленую аллею, распустившиеся цветы лиловых агапантусов, пальмы и несколько скамеек в ряд. Знойно светило солнце, распуская свои махровые обжигающие лучи на плоские крыши домов. Проезжали машины, то и дело сигналя от своей нетерпеливости, а люди постепенно редели на тротуарах впопыхах скорее оказаться дома. Передо мной шел парень с большими сверкающими пятками.