Императрица Екатерина Великая, будучи немкой по происхождению, к воцарению на престоле российском отнеслась очень ответственно. И в первую очередь это выражалось в её старательности при изучении языка.
Она считала неправильным, если правительница империи не владеет языком её народа, несмотря на слабое знания этого языка российской аристократией и её преклонение уже тогда перед всем французским.
Екатерина русский выучила на «пять», и всю жизнь его совершенствовала, разве что лёгкий акцент всё же сохранила. И особенно любила старинные обороты русской речи, те, что времён Гостомысла и Рюрика.
Поэтому, когда последовал очередной, в силу гонора и тупости польской элиты, раздел Речи Посполитой, и встал вопрос возвращения исконно русских земель Подолья, Волыни и Галиции, она использовала старославянский термин «Отторженная возвратих».
Очень уж он ей понравился своей чеканной, почти гекзаметрной звучностью.
Впрочем, термин «исконных» представлялся спорным даже в сознании императрицы, которая вопрос принадлежности этих земель изучала углублённо, с привлечением специалистов-историков своего времени.
И понимала, что даже век назад, в период русско-шведских войн при короле-авантюристе Карле XII, на этих землях старорусского влияния уже было недостаточно для самоидентификации населения как русского.
Здесь стараниями папского престола пустило глубокие корни если не католичество, так униатство. А высшие и средние слои общества усвоили привычки и идеологию шляхетства, что вовсе не было аналогом русского самоощущения дворян.
Тем более век спустя. Так что Екатерина получила земли, ставшие в результате полонизации больше регионом польским, чем русскими. Кроме того, было велико влияние на все аспекты жизни и немецкоязычной части населения.
Так что в какой-то степени присоединять эти территории было поздно. Разве что Екатерина исключила бы из списка «отторженного возвратих» Галицию, с её уже полностью переформатированным под западное (польское, в частности) влияние Львовом.
Если бы Россия пришла на эти земли хотя бы в 1686 году, в эпоху подписания «Вечного мира»! Но тогда провинциальная Московия только-только становилась на путь имперского развития, и молодому государю Петру Алексеевичу предстояло решать задачи более масштабные, не отвлекаясь на тонкости взаимоотношений между правобережными и левобережными землями вокруг Днепра.
А тонкости были. Хотя казалось бы – откуда? Ведь оказавшееся под практически оккупацией Польши земли по правую сторону Днепра оказались в немыслимой эксплуатации польских магнатов вроде Потоцких и Вишневецких.
Крестьянство было закабалённым, имело вполне официальный статус «быдла». Всё так. Если бы не одно «но» - вера. Там, где не удавалось перевести население в католичество, его плётками загоняли в униатство.
В как бы в альтернативу, долженствующую примирить две религии… но на деле с корнями вырывающую русское, по сути, население, сначала в чуждое мировоззрение, а потом и в откровенное дистанцирование от уклада, обычаев и веры предков.
Хотя, конечно, всё могло бы ещё получиться. Но грандиозные планы оборвала естественная кончина императрицы. А пришедшие ей на смену Павел, а потом и Александр начали заигрывать с польской шляхтой, и к концу 70-х годов века 19-го окончательный идеологический разрыв между Россией и западными землями уже был сформирован окончательно.
Друзья! Понравилась статья - поддержите лайком и не забудьте подписаться на канал, если вы этого еще не сделали! Тогда новые статьи не пройдут мимо вас. Все интересное еще впереди! Благодарю!