ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Все герои и события вымышленные,
Все совпадения случайны.
Любовь всегда обещает несбыточное
и заставляет верить в невозможное.
Оскар Уайльд
- Юнги! – похоже, в дверь не просто стучали, а колотили ногами. – Юнги, открой скорее!
Мужчина пробормотал что-то невнятное, сжав кулаки, встал с пола и впустил незваного ночного гостя: – Иду, не стучи так, дверь сломаешь.
Девушка села, поправляя платье и прислушиваясь к происходящему. В комнату, пыхтя и осматриваясь, ввалился маленький круглый мужчина.
- Говорят, что твой курьер разбирается в травах, это так? – сосед Ким До Ван был взволнован, его руки тряслись, а пуговицы на рубашке были застегнуты криво. – У меня жена и ребенок лежат дома с температурой, пусть она поможет.
- Она не лекарь, До Ван, а просто разбирается в травах. Едва ли Нари сможет вам помочь.
- Я знаю, но лекарь сейчас занят в соседней деревне и придет только утром, а дорогие мне люди могут не дожить до утра. Отпусти ее со мной, травы есть, жена заготовила, но я в них совсем ничего не понимаю, – голос мужчины срывался на слезы. – Пожалуйста.
- Юнги, я схожу с ним, – Нари вышла из чулана и подошла к соседу. – Попробую вам помочь.
- Хорошо, иди, но не задерживайся там дольше необходимого.
- Да, конечно.
До Ван семенил по дороге, оглядываясь на девушку.
- Спасибо, Боги, – тихо произнесла Нари, глядя в ночное небо. – Я сама не справилась бы с ситуацией.
Дом соседа находился наискосок через дорогу, он был больше и выше скромного домика музыканта и состоял из трех просторных комнат.
- Быстрее, пожалуйста, – До Ван распахнул дверь, впуская девушку в большую центральную комнату и указывая на левую дверь. – Они вон там, проходите.
В спальне на просторной кровати поверх яркого красивого покрывала лежали женщина и трехлетний ребенок, которые пылали от жара и бредили.
- Приготовьте котелок с чистой водой, поставьте на огонь и покажите мне травы, – тихо командовала Нари.
Вечер и ночь ушли на то, чтобы сбить жар у мамы и ребенка. Девушка приготовила отвар и поила больных, а ледяная родниковая вода остужала их пылающие тела с помощью компрессов. Юнги дважды заходил, чтобы узнать, как дела и забрать Нари, но она отказалась возвращаться домой: сосед боялся, что не справится сам. Под утро, когда первые петухи подали голос, а горизонт окрасился яркими цветами солнечных лучей, разбросанных веером по темному полотну неба, в дом соседа постучал седовласый лекарь.
- Вы хорошо справились с этой проблемой, девушка. Откуда такие знания, вы учились исцелять тела? – он одобрительно посмотрел на Нари поверх очков, проверив состояние больных. – Все правильно сделали, молодец. Можете идти домой, мне осталось просто доделать вашу работу.
- Нет, я не училась и не являюсь целителем, это все магия трав, их сила помогла мне справиться с болезнью, - скромно потупила глаза Нари. - Рада, что смогла помочь. До свидания.
Выдохнув, она вернулась домой. Музыкант работал за столом, тихо скрипело перо по бумаге, гитара лежала рядом.
- Еда на столе, позавтракай и быстро спать, – скомандовал он, не поворачивая головы. – Сегодня никаких конвертов не будет.
- Как твоя рука?
- Нормально, все зажило, – Юнги все-таки оглянулся на девушку, изо всех сил подавляя желание обнять ее и крепко прижать к своей груди. – Не трать время на разговоры.
- Спасибо, – пытаясь не уснуть за столом, Нари быстро перекусила и ушла в чулан, на ходу расплетая волосы. – Спокойной ночи, ну то есть…
- Иди уже, отдыхай, – в голосе мужчины проскользнула улыбка. – Спасительница мира.
Девушка крепко спала и не слышала, как несколькими часами позже в дверь тихо постучали: сосед пришел с благодарностью и передал для девушки несколько монет. Юнги закончил работу над песней и отложил перо.
- В своем собственном доме я не могу остаться наедине с Нари, всегда кто-то или что-то нам мешает. Что происходит? При мысли о ней во мне поднимается такой ураган чувств, а тело просто сходит с ума, ничего подобного я не испытывал раньше: было желание, влечение, но еще ни одну женщину я не хотел навсегда оставить в своей жизни.
Музыкант прошел в чулан и сел на пол возле спящей девушки.
- Почему она стала таким магнитом для меня? Легкая, независимая, позитивная, Нари во всем находит радостные моменты. Ее взгляд согревает меня, а прикосновения - обжигают. Независимая и при этом слабая, хрупкая, хочется защитить ее, крепко прижать к себе и никому не отдавать.
Чем дольше Юнги рассматривал спящую красавицу, тем сильнее понимал, что не готов с ней расставаться и отпускать ситуацию на волю Богов.
- Надо будет поговорить с Прометеем на эту тему, может он что посоветует.
Время уже перевалило за полдень, солнце щедро прогревало землю, раскаляя камни дороги, легкий теплый ветер играл листвой деревьев, птичий гомон заглушал треск и грохот телег, проезжающих по дороге, мычание коров и ржание пасущихся на лужайке лошадей.
- Просыпайся, соня, – тоненькая еловая веточка щекотнула по скуле и подбородку, а затем щелкнула по носу. – Весь день проспишь, а с ним и музыкальный конкурс, который ты хотела послушать.
- Да, конечно, – растрепанная и сонная, Нари села на ветках и потерла глаза. – Сколько я спала?
- Изрядно, – хмыкнул Юнги. – Приводи себя в порядок и садись к столу, поедим перед выходом.
Рис, рыба, запеченная в глине, и нарезанные овощи радовали глаз голодной девушки.
- Билета у меня нет, поэтому послушаю музыку с холма, пусть даже видно ничего не будет, – рассуждала вслух Нари, расправляя пышные короткие рукава белой блузки. – Музыку надо слушать, чтобы лишние картинки не отвлекали, так ведь?
- Можно и так, – мужчина отломил кусок хлеба и мял его в руках, явно думая о чем-то своем. – Картинки иногда мешают, а иногда дополняют музыку. Бывает так, что, глядя на картинку или на образ, эту музыку создаешь.
- А что сегодня будет у тебя? Мелодия или песня? – ерзала за столом от нетерпения полностью проснувшаяся и уже сытая девушка.
- Не скажу, пусть будет сюрприз.
- Ой, как интересно, – заулыбалась Нари. – Я очень люблю сюрпризы. Сейчас помою посуду и можно выходить.
Девушка вернулась от ручья, неся горку чистой мокрой посуды.
- Какой ты красивый, – в восхищении протянула она, засмотревшись на мужчину.
Юнги стоял в центре комнаты, поправляя расшитый по краю тонким серебристым узором воротник черной рубашки, брюки такого же цвета и темные башмаки дополняли образ.
- Не пойму, что мне с волосами делать, мешают и лежат некрасиво, – нервничал мужчина, глядя в маленькое зеркальце, висящее на стене.
- Сядь на лавку, я помогу, – Нари взяла гребень и аккуратно убрала с глаз темные пряди. – Подожди, не шевелись.
Она намочила руки и прошлась по его волосам, убирая пушистость: – Вот теперь они тебе точно не помешают, а лежат красиво и удобно. Я уверена, сегодня ты будешь на пьедестале, главное не волнуйся.
- Спасибо, Нари, – музыкант притянул девушку за талию и крепко прижал к себе, а через мгновение отпустил, как будто ничего не произошло. – С твоей поддержкой мне ничего не страшно. Совсем забыл, До Ван просил передать тебе несколько монет в благодарность за помощь. Держи.
В руку девушки легли тяжелые металлические диски.
- Лекарь сказал соседу, что ты ночью спасла женщину и ребенка своими действиями, молодец. Нам пора выходить, - он открыл дверь и спустился с крыльца. - Нари, ты только посмотри!
Гибискус, стоящий в огромном горшке перед домом, порадовал хозяина ярко-алым цветком в сочной зеленой кроне.
- Еще недавно это было обычное небольшое дерево, а сейчас на нем появилась вот такая красота! Без тебя этот упрямец никак не хотел цвести.
- Ему не хватало солнышка, - улыбнулась девушка. - И твоего внимания. Всем нужна любовь и забота. Надо поспешить, а то ты можешь опоздать.
Природа постаралась на славу, приготовив зрителям и слушателям музыкального конкурса в этот вечер тихую безоблачную погоду: ветер стих, лишь мягко шелестели травы, переговариваясь между собой, звонкие жаворонки постепенно умолкали, готовясь предоставить музыке полную тишину. По дороге музыкант крепко держал Нари за руку. Они шли молча: девушка видела, что он настраивается на выступление и не хотела отвлекать. На холме мужчина оставил ее среди множества других слушателей, оставшихся без билета, но тоже любивших музыку.
- До встречи дома, – Нари провела рукой по его лицу. – Я буду болеть за тебя.
Юнги молча кивнул и медленно, неохотно разжал руку, выпуская пальцы девушки. Вечернее солнце вспыхивало в ее волосах медными искрами.
- Ты очень красивая. Я никогда этого не говорил, но сейчас хочу, чтобы ты это знала.
- Спасибо. Иди, тебе пора. С нетерпением жду твое выступление.
Медленно, а потом все быстрее, музыкант спускался с холма, направляясь в сторону огромного амфитеатра, который был полон зрителей. Роскошные пышные наряды богатых дам и кавалеров ослепляли блеском драгоценностей, оглушали шелестом вееров и сбивали с ног волнами парфюма. Яркая вспышка озарила небо: огромный серебристо-синий столб взвился в небо и рассыпался тысячами мерцающих звезд. Конкурс начался.
В этот вечер прозвучало много разных мелодий и песен, но творение Юнги она узнала сразу. Тот самый звон высокой травы в ветреный день, как она однажды сквозь сон его описала, звучал богаче и насыщенней. Солирующая флейта брала душу в плен и не отпускала до самого конца, а неизвестные инструменты оркестра создавали мягкий чарующий фон.
- На-ри, На-ри… - внезапно позвала ее флейта. – Будь со мной, просто будь со мной.
Из глаз девушки бежали слезы: она впервые слышала прекрасную музыку, где звучало ее имя, как будто это был разговор Юнги со своей любимой. Последний аккорд мелодии улетел в ночное небо и потерялся в нем. Нари встала с травы и пошла в сторону дома, пытаясь сохранить в памяти все нюансы этой прекрасной композиции. За спиной остались люди, звуки, аплодисменты. Символ музыканта, золотое солнышко, вспыхнул в ночном небе, а это означало, что его работа оказалась в числе трех лучших.
Нари улыбалась, представляя себе, как доволен будет мужчина, что его талант, его музыка были оценены по достоинству. Дорога домой оказалась короткой, все мысли девушки были отданы ему и той мелодии, которая сегодня прозвучала. Она открыла дверь и вошла в комнату, огонь все так же мерцал в камине, на столе стояла чистая посуда, которую девушка не успела поставить на полку перед уходом.
- Надо убрать, чтобы случайно не опрокинуть.
Оглянувшись на пустой убранный стол, Нари увидела черное перо, которое возникло из ниоткуда. Ее руки похолодели, в кончиках пальцев начали покалывать острые иголочки. Серебристые буквы на пере ярко вспыхнули, заполнив светом пространство вокруг девушки.
- Нет, я не хочу! – пыталась крикнуть она, но голоса не было. Картинка перед глазами начала расплываться, комната Юнги исчезла. По воле Богов служанка Нари обрела нового хозяина - очень богатую взбалмошную престарелую женщину, от сумасбродства которой разбегались даже тараканы, и новый дом - огромный каменный замок.
Музыкант возвращался домой. Он был доволен исполнением, слаженностью оркестра и признанием судей и публики, которое сегодня получил в очередной раз, завоевав главный приз конкурса.
- Надеюсь, музыку на холме было хорошо слышно, – Юнги засмотрелся на ночное небо с яркой россыпью звезд, представляя улыбку Нари и ее восторженные отзывы. – Это она вдохновила меня на тему ветра, трав и флейты.
Прохожие поздравляли его с успешным выступлением, благодарили за доставленное удовольствие. Хорошие новости, как и красивая музыка разлетаются по миру очень быстро. В доме было темно и тихо.
- Неужели спать легла? – удивленный мужчина заглянул в чулан. – Нет ее здесь. Может, за водой вышла?
Юнги проходил мимо стола, когда его внимание привлекло черное перо.
«Служанка Нари обрела нового хозяина» - эта фраза резала глаза и вызвала жгучую боль в его груди.
Мужчина рухнул на скамью и бросил руки на стол. Дышать стало больно, как будто он получил удар в живот, глаза внезапно заслезились.
- Не может быть, этого просто не может быть! – сердце не хотело принять факт, что девушка больше не появится в этом доме, ее звонкий смех не прозвучит в комнате, а теплый взгляд и чистая душа не отогреет его враз заледеневшее сердце. – Я так этого боялся!
В таком состоянии Юнги провел без сна всю ночь. Весна, словно сочувствуя мужчине, прикрыла утреннее солнце плотными облаками и пролилась на землю яростным дождем с сильным ветром, как будто старалась отменить или сгладить эту вопиющую несправедливость. Погода, природа, люди, да и все происходящее за пределами дома перестало интересовать мужчину. Гибискус потерял свой единственный алый цветок, который был сорван ураганом и брошен в лужу на дороге, телега, направляющаяся в город, своими колесами вдавила его в камни, перемолов нежные лепестки, и скрыла из глаз в мутной серой жиже.
Около полудня в дверь робко постучали.
– Войдите, – слабая надежда мелькнула в голосе Юнги, но быстро погасла: худой высокий мальчишка стоял на пороге, не решаясь зайти внутрь.
- Здравствуйте. Я ваш новый курьер, меня зовут Ли Чон Сок.
В день, когда на пороге появился новый курьер, музыкант навестил Прометея. Солнце так и не выглянуло из-за облаков, но ветер угнал за горизонт грозовые тучи, стараясь хоть немного облегчить душевное состояние мужчины.
- Давно тебя ждал, – приветствовал его атлант. – Знаю о том, что с вами произошло. Не вини себя, ведь ты ничего не мог изменить.
- Что мне делать? – Юнги сел на камень и обхватил голову руками. – Почему я не могу жить без нее?
- Ты впустил ее в свое сердце, а теперь потерял не по своей воле, а лишь подчиняясь игре Богов. Нари исчезла, забрав часть твоей души. Эту пустоту невозможно ничем заполнить: ни музыка, ни забвение не поможет. У тебя есть один шанс, но надо ли тебе это, справишься ли с такой сложной задачей? – Прометей посмотрел на небо. – Когда Боги закрывают одну дверь, то очень часто открывают другую. Я расскажу тебе об этом, но решение принимать будешь сам. Подойди ближе, не хочу говорить о таких вещах громко.
- Это невероятно, – Юнги тряхнул головой, очумев от услышанного. – Я пройду этот путь ради себя, ради Нари и нашей любви.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как девушка исчезла, но ее фантомное присутствие Юнги ощущал постоянно: шорох, доносящийся из чулана, тихий голос из ниоткуда, непонятная тень у камина и даже листья медовой травы, найденные на полу – все напоминало о Нари. Ли Чон Сок все так же служил в его доме, но работы стало меньше: вдохновение редко навещало мужчину, а песни и мелодии становились все более депрессивными. Приближалась осень, северный ветер с радостью вернул себе бразды правления, обрушив на жителей такой привычный и нелюбимый холод, деревья дарили свои листья его яростным порывам, напоминая одинокого музыканта, который рассылает письма в разные концы страны в поисках своей любимой. Серое небо с плотной завесой облаков становилось все ниже, а дни - все короче. Стайка соседских мальчишек что-то эмоционально и громко обсуждала под окном его дома. Мужчине показалось, что среди слов прозвучало знакомое имя, он вышел на порог и прислушался.
- Ты видел, Нари у столба наказаний привязана. Сейчас она такая слабая и бледная, говорят, назначили восемь молний, и она не выживет, – перебивая друг друга, они делились впечатлениями.
Юнги сорвался с места, не дослушав до конца. Столб наказаний был установлен в центре города. Он располагался в кругу, разделенном на двенадцать секторов, по количеству главных Богов Олимпа. Двенадцать молний не выдерживал даже самый здоровый мужчина - у него останавливалось сердце; для женщин семь ударов считалось суровым испытанием. Жители этого города не были жестокими и кровожадными, но каждый раз ритуал наказания привлекал на площадь большое количество зрителей.
Расталкивая народ локтями, задыхающийся от быстрого бега мужчина пробился к кругу и увидел свою любимую: ее запястья обвивала толстая веревка, бледная и худая девушка в подаренном им зеленом сарафане и белой кофте практически висела на руках, теряя сознание. Шесть кроваво - красных секторов на часах говорили о том, что эти молнии уже сделали свою работу, а искрящийся шпиль столба предупреждал об очередном ударе. Разряды электричества висели в воздухе, миг наказания приближался.
- Нет, не выживет, – спокойно констатировал пухлый булочник. – Малявка и так много перенесла, слабая слишком.
Юнги не раздумывая вошел в круг и закрыл девушку своим телом, получив очередной удар вместо нее. Его левое плечо как будто обожгло огнем, разрушая мышцы и сухожилия, сила молний росла, поэтому последняя всегда была самой сильной. Еще один, седьмой сектор на часах окрасился кровавым цветом. Стража смотрела на его поступок равнодушно и спокойно: по закону любой человек мог добровольно принять на себя все наказание или его часть вместо виновного. Тихо застонав от боли, мужчина заметил, что девушка открыла глаза.
- Юнги…
- Нари… - у него было всего несколько секунд, чтобы сказать главное. – Я люблю тебя. Мы встретимся позже и будем вместе, ты только жди меня.
Восьмой сектор на глазах толпы становился алым, последняя молния белой вспышкой ослепила мужчину. Его тело вздрогнуло от острой боли, левая рука начала неметь. Стража оттащила обессиленного музыканта за пределы круга, бросила под ноги зевакам и развязала руки девушки, которая упала на каменное покрытие. Последнее, что увидел мужчина – это взгляд медовых глаз и беззвучное: – Я буду ждать.
Толпа зрителей сомкнулась над ним и начала пинать и толкать со всех сторон.
- Юнги, проснись! Хватит спать, опоздаем на запись! – Чон Хосок уже десять минут никак не мог разбудить друга, не помогали ни яркий свет, падающий из окна, ни тычки в руки и плечи. – Что такое может сниться, что никак не вытащить тебя оттуда?
#bts#фанфик#истории#рассказы
Если история понравилась, и Вы хотите узнать, что же было дальше, пожалуйста, подпишитесь на мой канал.
Всегда рада комментариям и лайкам, для меня важно Ваше внимание.
Буду благодарна за рекомендации моего канала Вашим друзьям и знакомым. 🙏