В Петропавловске-Камчатском Крузенштерн и Резанов расстались. Но перед этим капитан и офицеры вытребовали у посла долю экипажа от подаренного Сёгуном в Японии. Офицеры свою долю пожертвовали матросам, а Крузенштерн всю соль и рис (75 пудов) отдал нуждающимся на Камчатке.
Резанов был в бешенстве из-за того, что великой милостью Крузенштерн был удостоен ордена, а он всего лишь табакеркой. Ко всему прочему ему предстояло отбыть в тьму-таракань, и не в ту что на Азове, а в неблагоустроенную русскую Америку. Впрочем Резанов времени даром в Америке не терял. Вспоминаем "«Юнону» и «Авось»". Даже там он облажался. Но это уже совсем другая история.
Крузенштерн же выдохнул. Однако он не торопился отправиться в плавание, так как было написано много писем государю касательно его персоны и было необходимо выяснить - о чём, чтобы предпринять ответные шаги. А для этого нужно было дождаться губернатора Камчатки. Он-то наверняка в курсе всей исходящей почты.
Губернатор в это время находился на Чукотке. Налаживал отношения с чукчами. Он вернулся только 1 июля 1805 года. Заручившись поддержкой губернатора, Крузенштерн 5 июля вышел в море. Его задачей было обследовать Каменные Ловушки, координаты которых из-за тумана в прошлое плавание установить не удалось. Далее «Надежда» направилась к Сахалину. Сняли на карту всю северную часть острова, но пройти Татарским проливом капитан не рискнул. Слишком быстро уменьшалась глубина, а сам пролив сужался. Погода для картографирования не благоприятствовала, а время поджимало. В ноябре «Надежда» и «Нева» должны были встретиться в Китае.
Таким образом Крузенштерн обследовал Сахалин с севера, Лаперуз с юга. И ни тот, ни другой Татарским проливом так и не прошли. Крузенштерн пришёл к заключению, что Сахалин скорее всего является полуостровом. А по тому как вода была пресной - вероятно недалеко устье Амура. Но тщательное обследование этих берегов было отложено на будущие плавания. 30 августа «Надежда» благополучно вернулась в Петропавловск. Об этом походе капитан писал так:
«Во все сие время редко случались дни, в которые бы не мочил нас дождь или не проницала бы платья нашего туманная влага; сверх того, не имели мы никакой свежей провизии, выключая рыбы залива Надежды, и никаких противоцинготных средств; но, невзирая на всё то, не было у нас на корабле ни одного больного.»
Планировалось в Петропавловске запастись дровами и провиантом на всю обратную дорогу, но караван, пришедший из Охотска с опозданием привёз продукты очень плохого качества. Загрузили только солонины на 3 мес. и сухарей на 4. Во время ожидания на корабле поменяли весь такелаж, который сгнил, а капитан вместе со старшими офицерами решили отдать дань уважения капитану Чарльзу Клерку - соратнику Дж. Кука, которого похоронили на Камчатке. Обновили могилу, где была воздвигнута пирамида из берёзового дерева, раскрашенная под мрамор, и окружённая балюстрадой и рвом. Тилезиус срисовал масляной краской герб, имевшийся в описании путешествия Кука.
20 сентября прибыл транспорт с Уналашки, передавший новости от Лисянского и небольшой груз мехов для продажи в Китае. Брат губернатора Дмитрий Кошелев доставил на судно картофель, овощи (в том числе свёклу), ягоды, и четырёх быков, — это были дары от Камчатки. Наконец, в субботу 5 октября «Надежду» на верпах¹ вытянули в залив и в два пополудни шлюп вышел в море.
1. верп - вспомогательный судовой якорь меньшей массы, чем становой, служащий для снятия судна с мели путём его завоза на шлюпках
9 октября из-за тумана и снега «Надежда» едва не села на мель. Дальнейший путь был очень тяжёл из-за непрестанной зыби, холодов и штормов, и всё-таки Крузенштерн рискнул искать (мифические) острова, заявленные на старых голландских и испанских картах, такие как Рико-де-ла-Плата, Гваделупа, Малабригос, и другие. В итоге все они были объявлены несуществующими. Погода стала более или менее ясной только после 20 дней плавания. На рейде Макао бросили якорь в темноте, в семь часов вечера 20 ноября. Поскольку корабль шел под новым коммерческим флагом, то англичане приняли его за испанский и чуть было не атаковали.
***
Лисянский пришёл только 3 декабря, впрочем, без других происшествий, и русские шлюпы передислоцировались к острову Вампу (Хуанпу) в устье реки Чжуцзян (который офицеры и купцы называли «Тигрис»). Торговая операция Китае прошла не очень успешно. Отчасти потому, что небыли подписаны торговые отношения с Китаем и таможня никак не давало добро на торговлю русской фактории. Крузенштерн был по старой службе знаком с директором фактории британской Ост-Индской компании Дж. Драммондом. Тот свёл их с фирмой «Биль и Моньяк», представители которой запросили 5% за посредничество. Пришлось дать взятку местному гоппо - начальнику таможни.
Как бы там ни было, продав всё намеченное и закупившись жемчугом, шёлком, чаем и фарфором стали готовиться к отплытию. При погрузке чуть было не разгорелся международный скандал. Наместник Кантона отдал приказ арестовать русские корабли, пока не будет разрешения из Пекина. Пришлось дать взятку гоппо ещё раз. 9 февраля оба шлюпа покинули Гуанчжоу.
Уже после отбытия «Надежды» и «Невы» пришёл приказ императора Цзяцин о задержании судов и аннулирования всех сделок, но было уже поздно. Гоппо Янь Фэн и наместник У Сюнгуан были сурово наказаны. После отхода от Вампу Крузенштерн отдал следующий приказ: поскольку политическая ситуация между Францией и Россией была неопределённой и ожидалась война, шлюпам до получения известий было предпочтительнее держаться вместе. В случае разлуки во время непогоды точкой рандеву назначался остров Св. Елены, но ожидание на нём не должно было длиться более четырёх дней.
15 апреля, из-за непогоды, суда разлучились, после чего командир «Невы» двинулся под всеми парусами к мысу Доброй Надежды, желая во что бы то ни стало вернуться первым. Лисянский, произведя ревизию припасов, уверился, что их хватит на три месяца и принял решение не ожидать Крузенштерна у острова Св. Елены и вернуться в Петербург самостоятельно. Наконец, 26 июня ночью вошли в Ла-Манш, а встреченный лоцманский бот провёл шлюп в Портсмут за 50 гиней. Рекордный переход длился 140 суток, и был беспримерным для своего времени, при этом на борту не было цинготных больных.
Поскольку началась австро-русско-французская война Третьей коалиции, от Даунса до Скагена «Нева» шла с эскадрой лорда Кита. Разрешения на это добился российский посол. В последний день плавания — 5 августа — при попутном ветре «Нева» продемонстрировала рекордную скорость в 11 узлов, и утром 6 августа бросила якорь в Кронштадте.
7 августа «Неву» посетили граф Румянцев и граф Строганов. Утром 8 августа шлюп удостоился Высочайшего посещения, государь завтракал на борту, и оценил качество матросской пищи, которая была ему предложена. 10 августа шлюп посетила императрица и четверо великих князей на шлюпке из Петергофа. 5 сентября император Александр I дополнительно осмотрел грузы, привезённые из Китая и уже извлечённые из трюмов.
Капитан-лейтенант Лисянский был произведён в капитаны второго ранга, получил орден Св. Владимира 3-й степени, пожизненную пенсию и премию в 3000 рублей серебром. От Российско-Американской компании он удостоился премии в 10 000 рублей. Команда преподнесла своему капитану золотую шпагу «Благодарность команды корабля „Нева“».
***
Когда 15 апреля «Надежда» разлучилась с «Невой», Крузенштерн сразу понял, что это было сознательным решением Лисянского, взявшего другой курс. Через четыре дня Крузенштерн обогнул мыс Доброй Надежды и 3 мая прибыл на остров Св. Елены, пройдя путь от Макао в 79 дней. На берег первым сошёл лейтенант Левенштерн, привезя на борт известие о войне России с Францией.
Утром 4 мая Ратманов и Крузенштерн собирались на берег, вахтенным был Головачёв, который рапортовал «обыкновенным образом и с весёлым видом». В 10 часов со шлюпа сошёл Тилезиус, который сообщил командиру и первому помощнику, что 29-летний Головачёв покончил с собой. Согласно дневнику Левенштерна, он выстрелил себе в рот и сильно изуродовал лицо. По Ратманову и Левенштерну, ещё на Маркизских островах Головачёв принял сторону Резанова и рассчитывал на карьеру в Российско-Американской компании, однако в результате рассорился с офицерами, которые видели в нём лишь креатуру посла.
Википедия
Вероятно, он думал о самоубийстве ещё в Китае, поскольку многим офицерам сделал подарки со своим вензелем. Первая попытка была ещё в море на переходе, 2 апреля. Тогда выстрел был неудачным и на него сбежалась вся команда. После самоубийства у него нашли обвинительные письма Крузенштерну, Тилезиусу и Ромбергу, а в пакет с письмом Крузенштерну Головачёв вложил письмо императору. Содержание посланий своим коллегам Левенштерн переписал по-русски в свой дневник. После возвращения Александр I повелел сжечь письмо Головачёва, не вскрывая, и не проводить расследования.
На острове Св. Елены не удалось взять провианта. Всё что можно забрала английская эскадра, остальное стоило слишком дорого. В результате до самого Копенгагена пришлось довольствоваться своими запасами. Узнав о войне с Францией, Крузенштерн, имея всего 12 орудий на борту, принял решение идти кругом Шотландии в Северное море через Оркнейские острова.
21 июля приблизились к норвежским берегам. На острове Фэр удалось купить свежей рыбы, яиц и баранины. 23 июля, встретившись с английским фрегатом «Квебек», впервые получили сведения о Лисянском, который за неделю до того вышел из Портсмута под конвоем английской эскадры. В Копенгаген прибыли 2 августа в 10 часов утра. Плавание из Китая продолжалось 5 месяцев 24 дня, за вычетом 4-дневной стоянки у Св. Елены, когда лишь малая часть экипажа побывала на берегу. Капитан рапортовал об отсутствии цинготных больных на борту. В Кронштадте бросили якорь 19 августа, пробыв в отсутствии 1109 дней (3 года 12 дней).
21—22 августа возвратившийся шлюп навестили адмирал Чичагов и граф Румянцев. 27 августа Крузенштерн был приглашён в Каменноостровский дворец. Во время аудиенции императрица-мать Мария Фёдоровна пожаловала капитану бриллиантовую табакерку в знак Высочайшего благоволения. 30 августа «Надежду» посетил император Александр I и пробыл на борту до трёх пополудни. Все офицеры были пожалованы чинами и пенсиями. Крузенштерн удостоился премии в 3000 рублей, также ордена Св. Владимира 3 степени и был избран почётным членом Академии наук. Матросы «Надежды» и «Невы» получили отставку с пенсионом в 50 рублей в год.
После отгула отпуска, который освобождал его от военной службы для подготовки отчёта по экспедиции до 1 июня 1809 года, Крузенштерн был повышен в чине до капитана I ранга и назначен на 120-пушечный линейный корабль «Благодать», который, впрочем, стоял на рейде. С тех пор вся его жизнь была связана с Петербургом.
Лисянский же после кругосветки прослужил не долго. Высочайшим указом от 8 января 1809 года 36-летний мореплаватель был отправлен в отставку (по собственному желанию) с повышением в чине до капитана 1-го ранга и правом ношения мундира. Поговаривают, что стал писателем. По крайней мере его «Путешествия вокруг света» с горем пополам вышло в свет и известно во многих кругах.
Это было первое, но не последнее кругосветное путешествие российских мореплавателей. Благодарю за внимание!