-Я надеюсь, вы не дружите с суевериями? - спросил меня пожилой мужчина, включая свет в этой одинокой избушке на окраине кладбища.
Я взглянул на Алексея, и отрицательно помотал головой, однако ему этого было недостаточно.
-Это очень важно друг мой, ответьте, - настойчиво произнес мой начальник.
После моего отрицательного ответа, Алексей окинул взором сторожку и на секунду задумался. Казалось, что он хочет что-то рассказать или что-то спросить, но вот не знает как это сделать помягче.
-Ты местный? - наконец вырвалось у него, и он с некой опаской посмотрел в окно, на десятки памятников и крестов.
-Нет, я приехал на учебу, - начал я, однако меня перебили.
-Местные верят, что ночью на кладбище соваться не стоит. Они часто придумывают различные истории, а затем сами в них и верят. Все это бред. Наверное.
Алексей присел у окна и приоткрыл форточку. Может быть, мне показалось, но он сказал последнюю фразу с какой-то опаской.
-Ты услышишь много легенд, суть которых заключается в том, что когда на это кладбище опускается вечер, находится здесь опасно. Призраки, духи, демоны. Не верь всем этим сказкам...
Значит, мне от тебя нужно будет вот что. Присутствие. С шести вечера до семи утра ты должен находиться на этом кладбище. Занимайся чем хочешь, главное, чтобы все было тут в порядке. Здесь бывает жутко по ночам, сам понимаешь. Все звуки, шорохи, шаги - не бери в расчет. В первые ночи страшно, потом привыкаешь. Помни только одну вещь. Увидишь кого-нибудь или услышишь голоса, сразу же выходи и наводи шум, но не геройствуй. Сюда бывает, молодежь захаживает, могут и памятники поломать, могут еще что-либо сделать. Будь с ними осторожнее.
-А кто днем тут работает? - спросил я, когда Алексей уже встал и готовился выйти из этого деревянного домика.
-Семен, - ответил Алексей, и открыл дверь, - Своеобразный мужик, боязливый. Только днем тут находится. Боится ночью оставаться, ибо ночью сюда могут придти те, от кого нужно охранять.
Увидев мое серьезное выражение лица после этой фразы, Алексей улыбнулся, и похлопал меня по плечу.
-От людей охранять, не более.
Это меня успокоило. Я включил свет, закрыл форточку, пододвинул к себе поближе обогреватель и достал из сумки ноутбук. Вечер для меня уже был расписан мной же - просмотр фильма, общение в социальных сетях, возможно даже сон. Кто бы там что не говорил, эта работа, она одна из самых удобных.
Я специально искал что-то подобное. Сам я студент четвертого курса, что-то лучше пока найти не могу, да и, наверное, не хочу. Платят тут не много, но если оставаться тут не два через два, а каждую ночь, то можно увеличить свой доход, ибо пока кроме меня тут нет человека, который готов работать в ночь, что крайне странно.
Фильм уже подходил к концу, когда уютную атмосферу разбавил железный скрип. Он прорезал ночную тишину, заставив вздрогнуть и ощутить небольшую панику. Я привстал, подошел к окну и начал всматриваться в зловещую темноту кладбища.
Ничего не увидев, я открыл дверь и вышел на улицу. Суровая ночь встретила меня морозным ветром и я, застегнув куртку, прокричал:
-Кто здесь?
Как вы можете понять, ответом мне была тишина. Взяв фонарик, я пошел к воротам. Звук моих шагов по снегу, слегка меня успокаивал, я передвигался медленно, постоянно озираясь по сторонам. Мне не было страшно, что сейчас на меня выпрыгнет какой-то призрак или нечто подобное, мне было не по себе, что из-за какого-то памятника на меня вылетит невменяемый человек.
Жуткий скрип вновь прорезал тишину. Я останавливаюсь и смотрю вперед. Одна из створок ворот то слегка открывается, то с силой закрывается. Осознание того, что это ветер, приходит ко мне лишь спустя пару секунд, и я с облегчением выдыхаю. Все обошлось. Я вернулся в сторожку и просидел там до утра, время от времени поглядывая в окно, а вот утром...
На часах было около семи утра, я должен был сделать обход, и уже готовится встретить своего сменщика и уйти отсюда подальше, однако встретил кое-кого другого.
Раннее утро не давало мне спокойствия, и я шел медленно, не торопясь, постоянно рассматривая памятники и кресты, и искренне удивлялся, сколько же жизней закончились так рано. Вдруг я резко остановился.
Кашель. Очень громкий кашель раздался где-то неподалеку. Я попятился назад. Кашель повторился вновь.
-Ты думаешь, что я тебя не слышу? - достаточно громко спросил я, продолжая, отдалятся от источника шума.
Из-за памятника показалась рука, а затем, с кряхтением и небольшим тихим ворчанием показалась остальное. Это был человек, как я узнаю позже, это бездомный, по имени Василий.
-И что ты тут забыл? - спросил я, все же опасаясь приближаться к нему.
-Я люблю водку и конфеты, - ответил Василий.
Оказывается, этот самый Василий, постоянно приходит сюда утром, обходит все могилы, ищет оставленные родственниками умерших угощения и ест их. Больше всего он любит водку и конфеты.
-А ты я так понимаю новый сторож, ночной? - спросил Василий, отряхиваясь и посматривая по сторонам в поисках желаемого пропитания.
После моего утвердительного ответа, он сказал такую фразу, что мне стало очень даже не по себе.
-Ты либо не местный, либо слишком храбрый.
-И почему же? - спросил я, и уже в будущем, немного пожалел об этом.
-В девяностые все это началось, хотя может быть и раньше, просто заметили именно тогда. В нашем городе, жил один человек. Его называли городским сумасшедшим. Все дело в том, что он был, одержим одной идеей - понять, существует ли иной мир. Это был сотрудник милиции, обычный работяга, как и сотни других и о его расследовании никто бы и не узнал, если бы не его связи с одним издательством, которое публиковало его статьи.
Я помню тот день, когда я прочел первую его статью где-то в конце газеты. Я тогда еще не был бездомным. Я сидел в своей квартире после работы и просто был в неком шоке, в непонимании. Это шутка такая? Рассказ мистический или реальная история и факты.
Так вот, в этой статье он рассказал, что обратил внимание на странные происшествия, которые впоследствии списывают на расстройства психики. Он говорил, что в последнее время сотрудники милиции очень часто фиксируют случаи, когда люди заканчивают свою жизнь самостоятельно. Это можно было бы списать на время, в которое мы тогда жили, однако он беседовал с родственниками, и однажды, он услышал про то, что перед трагедией, погибший рассказывал про какие-то голоса в голове, которые приказывали ему делать разные вещи и пугали его. После этого, сотрудник милиции стал спрашивать у родственников всех погибших о странностях в поведении.
Если верить рассказчику, то практически все утверждали, что да, голоса были, странности в поведении тоже, но родня все списывала на тяжелые времена и житейские проблемы. Он начал странное расследование, которое казалось безумным. Он опрашивал всех родственников, он узнавал, а чем же занимались погибшие, с кем проводили большую часть времени, и вот тут история получила необычный поворот.
Каждый из погибших, в компании своих друзей и знакомых, незадолго до трагедий, посещали это кладбище. В то время, да и, наверное, сейчас, это было модно - искать мистику. Они все приходили сюда по ночам, они пытались проводить различные ритуалы, пообщаться с потусторонним миром. И возможно, мир их заметил, и стал общаться с ними.
Самое интересное было то, что те самые друзья через некоторое время оказывались либо в петле, либо в психиатрической больнице. Они рассказывали, что слышат голоса, что видят некие схожие друг с другом образы, и эти голоса говорят им, одни и те же вещи, заставляют делать то, что приведет к смерти.
-Но это еще только начало, - произнес Василий, взяв рюмку с очередной могилы, - Этого человека, как его прозвали в народе, городского сумасшедшего, уволили потом с работы, когда узнали, чем он занимается и о чем пишет в газете. Статьи больше не выходили, а потом, через пару лет он вновь объявился.
Оказывается, он обратился к различным ученым, предоставил все данные. Некоторые заинтересовались. Приехали сюда изучать. Так вот, результатов исследований не было. Они тут наставили камеры, проводили ночи среди могил, пытались связаться. Ничего не вышло. Все тихо и спокойно, как и должно было быть на кладбище, но потом...
Потом каждый из них отправился на тот свет. Кто-то сам закончил жизнь, кто-то попал в больницу и в итоге умер там. Но не все сразу, это происходило постепенно. Городской сумасшедший тогда написал, в своей последней статье, что начал слышать голоса в голове, что он прекращает писать, уезжает из города и ложится в больницу. Что с ним стало, никто не знает, правда ли это - тоже никто не в курсе. Но... Все статьи подчистили, даже кто-то из чиновников грозился закрыть газету.
Говорят, что это место опасно, здесь не очень любят хоронить своих родственников, стараются выбрать другое кладбище, но вроде как днем здесь безопасно, ведь я же до сих пор жив.
-Видимо и ночью тут безопасно, - добавил я, с некой иронией, - Я же тоже еще жив.
-Время покажет, - тихонько произнес Василий, и отправился к очередной могиле.
Эта история все же оставила некий отпечаток в моей голове. Я хоть и не особо верил в эту всю мистику, но все же решил проверить. Я стал искать информацию, пытался найти статьи, но это было не просто. Однако... Как же я был удивлен, когда их нашел. Они действительно существовали, эта история, правда она или нет, была.
Мой сменщик, Семен, в отличие от меня верил в эту историю. Он действительно оказался боязливым и своеобразным. Как только наступал вечер, он сматывался с этого кладбища. Был даже один момент, когда я чутка задержался, и пришел на 20 минут позже. Так вот, этот Семен просто оставил открытой дверь в сторожку и ушел, оставив мне гневную записку на столе. Дурдом, в общем.
Между тем, работа на кладбище шла спокойно. Я оставался там каждую ночь. Второго ночного сторожа начальник так и не нашел, поэтому разрешил мне оставаться хоть каждую ночь. Естественно неофициально, так как это вообще-то нарушение, но платили мне в двойном размере. Меня это не напрягало, я, можно сказать, освоился, искал информацию, смотрел фильмы, наблюдал за ночным кладбищем, спал, в конце концов. До поры до времени...
Стоял поздний 29й вечер ноября месяца. Свет горел только в моей сторожке, на том самом кладбище, которое потихоньку превращалось в мой дом. Створки ворот от сильного, почти зимнего ветра, бились друг об друга, издавая не совсем приятный звук, небольшие перебои с электричеством не давали сосредоточиться и постоянно заставляли обращать внимание на моргающий светильник у окна, а далекий, странный, непонятно откуда взявшийся смех, окончательно выбил меня из колеи и заставил немного понервничать.
Смех очень быстро исчез и оставил меня наедине с тревогой. Посидев минуту и обдумывая произошедшее, я все-таки решился. Вооружившись фонариком, я вышел из своей теплой избы на мороз и пошел искать. В отблесках света от крестов и памятников, не было ничего подозрительного… Но это пока я не дошел до конца кладбища.
Стою, свечу фонарем на памятник, а за ним кто-то есть. Вижу что-то инородное, будто рукав темно-синей куртки.
-Выходи, - произнес я настолько грозно, насколько смог.
-Хорошо, хорошо, - донесся голос из-за памятника, - Мы, мы сейчас уйдем.
Это были молодые ребята. Стас и Алина. Не видя в них никакой угрозы, я решил их немного припугнуть заявлением в полицию, и параллельно устроил допрос, а что они собственно тут забыли, среди мертвых.
-ЭГФ, - тихонько произнес Стас.
Феномен электронного голоса, как я узнаю позже, это достаточно странная и не совсем понятная вещь. Это звуки, обнаруживаемые на электронных записях и интерпретируемые как голоса духов, которые были либо непреднамеренно записаны, либо намеренно запрошены и записаны.
-Значит, - произнес я, присаживаясь на кровать, когда мы все уже были в сторожке, так как я пригласил ребят к себе, ибо эта тема меня очень заинтересовала, - Вы записываете на кладбище этот самый ЭГФ. Вам отвечают?
-Пока что нет, - грустно ответил Стас, теребя в руке что-то похожее на диктофон.
-И вы верите, что вам ответят? - спросил я с такой иронией, что мне даже самому стало не по себе от напущенной наглости.
Да, они верили. Они рассказали о том, что есть люди, которым удавалось связаться с призраками, с вынужденными жителями загробного мира. Дело в том, что они считали, что призраки и духи не могут нам ответить в привычном для нас виде, мы их просто не услышим. Но если записать тишину после своего вопроса, а потом обработать запись, и вычленить из нее определенные частоты, то на них можно услышать голоса. Голоса призраков. Именно на этих частотах они нам и могут ответить после смерти.
-Интересно, - ответил тогда я, но сразу вспомнил историю, услышанную от Василия.
Теперь моя работа, превратилась в хобби. Часами напролет я слушал жуткие звуки ответов из загробного мира, пытался разобраться в том, где правда, а где вранье или безумие тех, кто выкладывает такие записи, и каждую смену ждал Стаса и Алину. Да, я с ними подружился. Они пытались записать разговоры призраков в самом подходящем для этого месте, а я этому не мешал, однако и с ними не ходил. Я оставался внутри сторожки или на крыльце, а потом они возвращались ко мне. Почему я так делал? Потому что немного боялся.
Дело в том, что хоть на кладбище и было спокойно, бывали моменты, когда реальность оказывалась на грани. Может быть это так история меня поразила, может голоса якобы с того света, а может быть и нечто другое.
Бывало, я сидел в своей сторожке, слушал очередную запись, которую нашел в интернете, и где-то там, на улице, раздавался странный звук. Что-то не похожее ни на что. Смесь живого и нечто, похожее на электронное. Но это было не все. Частенько, когда я совершал обходы, я замечал странные искажения. Все это было похоже на некие странные тени, на что-то, что темнее, чем темнота в округе. Все это я замечал периферическим зрением, а когда поворачивался в их сторону, они растворялись, исчезали.
-Здесь кто-нибудь есть? - стоя с диктофоном в руке, посреди этого старого мрачного ночного кладбища, произнес Стас.
Морозный ветер ранней зимы обдает невообразимой прохладой, свет от фонарей обнажает из темноты мрачные силуэты памятников и крестов, и все это вместе, заставляет дрожать.
-Здесь кто-нибудь есть? - спрашивает Стас еще раз.
Ответом, как и обычно, становится тяжелая, зловеще пугающая тишина. Она окутывает все в округе, не дает сосредоточиться, заставляет думать о том, что мы делаем что-то не так, как в моральном, так и в техническом плане.
-Вообще это странно, - печально и даже несколько разочарованно произнес Стас, - Мы в том самом месте, где все должно работать как часы. Не может быть никак иначе, если только… На секунду Стас задумался, а затем, я закончил за него фразу:
-Если только всего этого не существует.
Про все странности в моей работе, я не рассказывал ребятам. Это было не нужно, ведь, скорее всего, совокупность всех факторов и играет со мной злую шутку. Мне кажется, а кому бы ни казалось после такого?
Между тем, сомнения не оставляли меня. Я хотел понять, доказать себе окончательно, что ничего нет, или же узнать, что жизнь имеет разные формы и вариации. Отныне, я приходил на кладбище постоянно, и стал единственным ночным сторожем кладбища, идущим на работу с невообразимым желанием и рвением. Семен и Василий даже поговаривали, что я не торопясь становлюсь частью иного мира раньше времени. Стас и Алина в какой-то момент перестали приходить. Я знал, что так и будет, это было предсказуемо. Когда не получаешь ответа слишком долго, желание спрашивать пропадает, растворяется, так же, как и я в темноте этой ночи.
Я шел медленно, тихо ступая по недавно выпавшему снегу, продвигался по тропинке в одиночестве, с диктофоном в кармане, ведь мой метод был другим. Вой собак вдалеке, нарушивший гробовую тишину, заставил меня вздрогнуть от неожиданности, серые деревья, качающиеся из стороны в сторону, будто выражали свое недовольство, как преподаватель на экзамене, читая неверный ответ. Постояв пару минут посреди памятников и крестов в тишине, я остановил запись и пошел в сторожку, к ноутбуку.
Работа шла полным ходом, я обрабатывал запись длинной в пять минут. Я уже не помню, что я ожидал услышать, но я очень отчетливо запомнил те самые эмоции, которые у меня возникли после того, как я нажал на воспроизведение. Вначале был простой шум от различных манипуляций, которые мне пришлось сделать по инструкции к ЭГФ, а вот на второй минуте, сразу же после воя какой-то собаки, кое-что проявилось.
-Наконец-то, - услышал я на записи и слегка так сказать обомлел. Мне стало сразу не по себе. Сердце забилось чаще, чем обычно, я несколько раз посмотрел в окна этого дома, и заметил странную тень, промелькнувшую в зловещей темноте. Прищурившись, я попытался разглядеть, что там, вдали, но уже было все спокойно. Я вновь включил запись.
То самое "Наконец-то", было ярким, отчетливым. Это пробилось сквозь электронные шумы и являлось голосом человека, очень далеким, но голосом. Как такое может быть? Я что, действительно записал призрака? Между тем, я стал слушать дальше.
-Тишина, радость, когда будет радость? - услышал я новый голос, а затем что-то неразборчивое, непонятное, будто слишком далеко от меня.
Отложив ноутбук подальше, я попытался восстановить свой давно зашкаливающий пульс. В ушах шумело, страх пробрал меня до костей и даже глубже. Я не мог поверить, что все это время рядом со мной, по этой вроде как бы пустой дороге ходило что-то еще. Моя первая мысль – мне показалось. Такое бывает, особенно при прослушивании странных записей, но, не смотря на это, страх очень быстро растворял сомнения. Нужно проверить, нужно удостовериться. Взяв диктофон, я зажимаю кнопку воспроизведения и.… И останавливаюсь у двери.
-Нельзя, - проносится у меня в голове. Та же самая мысль настигает меня и когда я машинально взял телефон и хотел позвонить Стасу.
Я ничего не рассказал Стасу и Алине. Мой метод работал. Идея заключалась в том, чтобы не задавать вопросы, а скрытно, дабы не вызвать подозрений, слушать кажущуюся тишину, а Стас и Алина вызывали подозрения со своими вопросами и диктофонами. Возможно, что призраки не хотят, чтобы их слышали.
С этих пор, все изменилось. Я понял, что моя должность уникальна. Я не вызывал никаких опасений и страхов быть услышанными. Я просто часто обходил территорию. Я сидел и думал над тем, что записал. О чем они говорят, какая радость, кто они черт их подери?
Черные тени появляются на границе видимости, обычно сбоку, я никогда не успеваю поворачиваться. Здесь только два варианта. Либо у меня какая-то болезнь, либо эти тени мне не кажутся. Странные звуки появляются все чаще, они какие-то электронные, это точно не живое. Единственное, что меня успокаивает, это то, что они не знают, что я делаю.
Взяв диктофон, я зажимаю кнопку воспроизведения и вновь выхожу на улицу. Пустота нахоженных людьми тропинок пугает, заставляет мозг рисовать страшные картины, будто сейчас из-за недалеко стоящей мраморной плиты вылезет нечто мертвое и, мыча, поползет на четвереньках в мою сторону. Но нет. Все было хуже, намного хуже.
-Уже завтра радость, - воспроизводится в моих наушниках, и это уже не обрывки фраз, это фразы целиком, это... Я не знаю, слушаем дальше.
-Радость это хорошо. Давно радости не было. Может скоро будет много. А что делать. Мы же уже позабыли. Надо осторожнее.
Это были диалоги. Это был разговор, общение. Это просто невообразимо. Я сидел весь поглощенный и окутанный мерзкими мурашками, они бегали по всему телу, мне было очень холодно, будто я на улице, мне было страшно, но просто так взять и уйти я не мог.
Наступило утро. Я дождался своего сменщика, как обычно сказал ему, что все хорошо и приду вовремя, и ушел. Я не хотел приходить. Не хотел. Но пришел.
На улице уже ночь. Сидя у окна, я наблюдаю за странными тенями, которые время от времени проскальзывают в темноте. Их очертания размыты, они всегда разной формы.
Тяжелое морозное дыхание ночи я ощущаю всем телом, когда выхожу на улицу и иду по знакомому пути. Я свечу фонарем без всякой цели, просто так, ведь настоящая цель у меня одна, сделать новую запись. Немного вздрагивая от мороза и страха, я продолжаю идти дальше и замечаю что-то новое. Я останавливаюсь всего на пару секунд, а потом мне становится очень плохо. Очень.
Новая ограда, два креста, две фотографии и два венка. Стас и Алина. Вечная память...
Эмоции захлестывают мой разум, в глазах слегка темнеет, я продолжаю идти дальше. Чуть не упав пару раз, я делаю крюк, и иду обратно в сторожку. Тени становятся темнее, они кружат, извиваются, граница реальности уже стерта, потому что я на грани сознания. Тяжело, со скрипом, открывается дверь.
Дата смерти на той самой новой могиле мне говорит, что похоронили Стаса и Алину пару дней назад, днем, когда меня тут не было. Это объясняет, почему они больше не приходят. Это... От чего они умерли?
Будто ни в чем не бывало я сажусь на кровать и достаю ноутбук, а затем надеваю наушники.
-Радость. Ждали. Мы ждали. Это прекрасно. Смерть только начало. Вечные муки только впереди. Навсегда.
Голосов очень много, их десятки, и различить их очень сложно, но среди них, где-то там, на заднем плане, пробиваются два очень знакомых, те, которые принадлежат Стасу и Алине.
-Помогите. Помогите. Помогите.
Сняв наушники, я откладываю их в сторону. Я стараюсь делать все тоже самое, что и обычно, ведь я не хочу, чтобы жители того мира узнали, что я за ними подслушиваю. Меня трясет, я не понимаю, что случилось со Стасом и Алиной, я не понимаю, какого черта я слышу эти голоса на записи, я не понимаю, что мне теперь делать.
Я приду сюда завтра и послезавтра, а потом, может быть, уволюсь, но не сразу, не сейчас. Я смотрю на себя в зеркало и вижу только страх, но стараюсь это скрыть всеми силами, пока в моей голове постоянно повторяется одно и тоже, сказанное знакомыми мне людьми:
-Помогите. Помогите. Помогите...
Конец первой части...