Однажды, еще в 1881 году, Мария Левенштейн, гражданская жена известного петербургского антиквара Леона Линевича случайно взяла револьвер, пошла (тоже случайно) в дом где проживала любовница мужа, госпожа Михнева и случайно два раза выстрелила в стерву-разлучницу. Правда, насмерть не убила. Только ранила. Завели уголовное дело и дали госпоже Левенштейн нехорошую статью - покушение на убийство с заранее обдуманным намерением.
Дело было громкое. Защищал госпожу очень известный в то время петербургский адвокат Константин Федорович Хартулари. Речь Хартулари произвела такое впечатление, что ее до сих пор приводят в хрестоматиях и учебниках по правоведению как образец ораторского искусства. В результате барышню полностью оправдали. Правда, муж ее, господин Линевич все-таки бросил ее и ушел к любовнице, которая стала его второй женой. Но на этом деле не кончилось. Через несколько лет его сын, тоже Леонид продолжил семейную традицию. Он случайно взял револьвер, пришел в квартиру, где его папаша жил с полюбовницей и тяжело ранил родного папу, выбив ему глаз. По любовнице он тоже два раза стрелял, но промазал. Любовница была уже опытная и попасть в нее было непросто. Ему тоже нехорошую статью дали. Ту же, что и мамаше. Замять дело сразу было нельзя, но сделали ему справку, что он псих и упекли в дурку. Через какой-то время выпустили, а дело, судя по всему, как-то замяли. Леонид этот потом даже журналистом стал.
Сам Линевич(отец) вскоре в Париж уехал. Там он тайно обвенчался с Михневой по католическому обряду. Она, ради такого дела, даже в католическую религию перешла. Тоже тайно. Прожили они в браке почти 20 лет. 11 детей у них было. Детишек от первого брака Линевич тоже с собой в Париж забрал, так что весело жили. Всего у господина Линевича от двух браков 23 ребенка было, правда, некоторые умерли еще в младенчестве. Несколько лет они за границей были, но лет через 5 вернулись обратно в Петербург.
Со своей второй женой господин Линевич какое-то время жил хорошо. Одиннадцать детей у них было, но в конце 1890-х они разошлись, и господин Линевич ударился в религию. Он был ревностный католик. В результате, все свое недвижимое имущество (около 2 млн. тогдашних золотых рублей) он завещал католической церкви, конкретно Римско-католическому благотворительному обществу при храме св. Екатерины. А имущества у него было много: большой рынок на Фонтанке, несколько домов в Санкт-Петербурге и Гатчине, большой дом в Кракове. После его смерти в 1902 году его многочисленные родственники пытались оспорить это завещание и кое-что вернули. Католической семье досталось 20%, первой семье (православной) – 13%. Остальное попы сохранили за собой. Но через 15 лет пришли к ним хорошие люди и отобрали все имущество и у ксензов и у всех родственников.
Из двенадцати детей от первого брака до взрослого возраста дожило семеро. Господин Линевич постарался дать своим детям хорошее образование и жили они достаточно хорошо. Даже его старший сын Леонид (который папу родного чуть не убил) в конце концов вышел из дурки и долгое время работал переводчиком в турецком посольстве, а затем стал журналистом. Еще один из братьев, Николай одно время торговал антиквариатом, потом служил в управлении Московско-Виндавско-Рижской железной дороги. Михаил работал конторщиком в Государственном банке, дочь Елизавета была владелицей каких-то столовых. Еще один сын ветеринаром был. Один из сыновей, Лев попытался продолжить дело отца и тоже торговал антиквариатом. Правда, не совсем понятно от какого брака был этот Лев, возможно, что от второго. Так что, до 1917 года жизнь потомков Линевича складывалась более-менее благополучно. Что было дальше – не знаю.
Первую часть этой истории можно посмотреть здесь: https://dzen.ru/media/id/60a13909c2350d7df6870bf6/jena-protiv-liubovnicy-delo-marii-levenshtein-64882a97d1c97f70d73ec949