...В голодном 21-м году Георгий лишился отца. Шестеро человек оказались под угрозой голодной смерти. Но тринадцатилетний паренек оказался мужчиной с характером. Собрав узелок, он укатил в Ташкент, "город хлебный", и вернулся с котомкой хлеба, не давшего умереть матери и сестренкам.
Окончив ФЗУ, Георгий работал помощником машиниста. Но вот в 1927 году К.Е. Ворошилов обращается к молодежи с призывом крепить оборонную мощь республики. И машинист депо станции Самара Георгий Губанов явился в военкомат и попросил направить его в летное училище.
Летно-теоретическое одногодичное училище попросту называли "теркой" (очевидно сокращая слово "теория"). Полетов в училище не было. Самолеты, старые и истрепанные, с порванной полотняной обшивкой, для этого не годились. Но неофициально курсанты все же летали. Взлет требовал известного мужества: разбег, наезд на трамплин, которым служил постамент старого памятника, - и блаженно улыбающийся курсант 20-30 метров летит на трепыхающейся этажерке. "Терка" развила желание летать - летать по-настоящему.
Георгий Губанов оканчивает Оренбургское училище истребительной авиации и остается в нем инструктором. Потом служба в 17-й эскадрилье 15 истребительной бригады. Он летает на английских, французских, отечественных машинах, испытывает в НИИ машину из семейства пушечных истребителей "Z-аэроплан". На первом смотре военно-воздушных сил страны в 1935 году член РКП(б), мастер спорта, военный летчик Георгий Губанов провел звено истребителей над Тушино.
С 1936 до 1953 года жизнь его связана с морской авиацией. В финскую войну чужие летчики на хваленых французских "бристольских бульдогах" узнали, как жарко становится в небе, когда в нем русские асы. Смелость и находчивость, незаурядное мужество и блестящее тактическое мышление отличали Георгия Губанова.
... Однажды Губанова вызвал генерал Ермаченков. "По данным разведки, - сказал он, указывая на карту, - здесь находится большое скопление танков. Или готовится наступление, или..." Губанов просмотрел фотографии: наспех замаскированные под сугробы танки, на снегу - отчетливые следы гусениц... Посмотрел на карту: предстояло пройти линию Маннергейма, несколько вражеских аэродромов... И вот юркий маленький самолет вздымает снег за линией Маннергейма.
Ошарашенная прислуга услышала, как обругал ее русский летчик, сверкая очками и грозя кулаком, а когда она обрела способность к действиям и бросилась к орудиям, самолет уже поднял тучу снега и исчез. Напоследок летчик швырнул гранату... Около часа продолжался этот беспримерный рейд в тыл врага. Вернувшись, Георгий Петрович доложил результаты разведки: "Навоз, натуральный коровий помет. А следы гусениц - от трактора".
Губанов летал днем и ночью, в любую погоду. Днем бил врага, пристраиваясь ему в хвост, ночью забрасывал гранатами над аэродромами. Однажды в пургу, возвратившись с задания, Губанов на КП вынужден был дать интервью корреспонденту. Тот записал в своем блокноте: "...В такую погоду летают только черти да советские летчики".
Финская война кончилась. 13-я истребительная эскадрилья 42-го авиаполка стала Краснознаменной. На груди Георгия Губанова засверкала Золотая Звезда Героя. Та самая, которая впоследствии спасла ему жизнь.
Во время финской войны Балтийскому военно-морскому флоту был придан полк сухопутной авиации. После окончания военных действий он должен был либо передислоцироваться, либо остаться на Балтике. Создалась некоторая неопределенность, многие летчики игнорировали приказы морского командования и улетали.
Между тем международное положение накалялось. Фашизм, полонивший всю Западную Европу, замахивался на Советский Союз. Каждый понимал - быть войне. А на Балтике морская авиации была слабая. Поэтому командование направило Георгия Губанова в этот полк с предписанием навести порядок.
Нового командира все знали еще по финской. Прямотой, простотой, справедливостью завоевал он любовь и уважение. Да летал он лучше всех. Авиаполк стал морским. А впоследствии, во время Отечественной, полк стал гвардейским.
И началась война.
... Немецкие самолеты появились внезапно. Тишина взорвалась. Горячий воздух толкнул в грудь, обжег плечо, руку. Осколок шел к сердцу. Ударившись о Золотую Звезду, он прокусил предплечье... Рука повисла плетью. Губанов встал, превозмогая боль, отмахнулся от набежавших санитаров и пошел на КП.
Осколок перебил нерв. Кисть левой руки перестала действовать. Но Губанов летал. Привязывал к руке металлический самодельный крюк - и летал, и бил врага.
После войны он жадно набрасывается на учебу.
Сейчас Георгий Петрович - преподаватель Куйбышевского авиационного института. За его плечами - боевое прошлое.
Г. Репин, наш. корр. "Полёт", 1968 г.
#НаучныйПолк #65летгазетеПолёт
