Кино – на полку. Полузабытое выражение возвращается в связи с сообщениями о все новых отменах прокатов фильмов по идеологическим причинам. Вот некоторые из этих новостей:
Прокатное удостоверение вдруг отозвали у фильма «Купе номер шесть», который вышел на экраны еще в 2021 году и получил разные награды. Как писали кинокритики, такой милый традиционной и романтический фильм – как юноша и девушка из разных стран знакомяться и едут искать старинные росписи в Мурманской области. Но кто-то написал жалобу, что увидел в фильме признаки пропаганды секс-меньшинств – и судьба ленты была решена.
Не смог выйти на экраны и фильм «Ампир V» по роману Виктора Пелевина. Причина, видимо, в том, что в фильме одну из ролей играет рэпер Oxxxymiron, признанный иностранным агентом.
Отложен показ фильма «Декабрь» о Сергее Есенине. Краткое содержание картины: Айседора Дункан готовила побег Есенина из СССР. И вот как прокомментировала проблему ленты «Декабрь» в интервью радио Бизнес ФМ кинокритик Лариса Малюкова:
«Отложен ее выход на экраны, потому что там неправильный финал жизни русского поэта. Каждую картину смотрят под лупой, и вступает в силу механизм «как бы чего не вышло».
Под лупой – это очень знакомый образ из отечественной истории.
Вспоминается знаменитая инструкция сталинских времен - “Приказ № 39 по Главному Управлению по делам литературы и издательств”. Документ объяснял, как надо проверять изобразительные материалы:
“Путем сочетания красок, света и теней протаскивается явно контрреволюционное содержание.
ПРИКАЗЫВАЮ:
Цензорам осматривать особо тщательно все оформление в целом, с разных сторон (контуры, орнаменты, тени и т.д.), чаще прибегая к пользованию лупой”.
В результате таких проверок уже вышедшие в прокат фильмы исчезали с экранов. Уничтожались тиражи книг. Чудесным образом вдруг менялись фотографии в газетах: деятели революции, важные чиновники, попав в опалу, вдруг исчезали с групповых снимков.
Запрещенных изображений в литературе, в газетах, в кино становилось все больше по мере того, как репресссии затраивали и ближний круг вождя, и практически все слои населения. Режим подавлял все подозрительное, любые намеки на инакомыслие, на фронду. И при этом по радио звучали лицемерные заявления Сталина – о том, что критика полезна, что надо поддерживать тех, кто говорит о недостатках.
«Нам нужны Гоголи. Нам нужны Щедрины».
Так заявлял Сталин в апреле 1952 года при обсуждении кандидатур на Сталинские премии.
Потом Сталин умер, и в в сатирическом журнале «Крокодил» в конце 53-го решили смело обыграть эту его фразу и подчеркнуть лицемерие подобных лозунгов. В «Крокодиле» появились стихи:
«Мы – за смех, но нам нужны
Подобрее Щедрины
И такие Гоголи,
Чтобы нас не трогали».
Стихотворение как бы говорило читателю: вот какие мы смелые, смотрите – наступили новые времена, можно смеяться. Но на самом деле никакие новые времена не наступили. Цензура не исчезла, и людей, вдруг ставших неугодными, по-прежнему немедленно вырезали – из книг, из газет, из кадра.
А фильмы исчезали из кинотеатров. Вспоминается знаменитая французская комедия “Фантомас”. Весной 1970 года в СССР на самом пике популярности кинотеатрам вдруг запретили показывать эту ленту.
Киночиновники решили, что комедия издевается над правосудием: преступник оказывается умнее тех, кто пытается его поймать, слуги закона показаны круглыми идиотами – и все это вызывает радостный смех в зале.
О том, как начальство расправлялось с тем, что ему не нравилось, напоминает и судьба известного фильма Михаила Козакова “Покровские ворота”. Когда Козаков добивался разрешения на съемки, ему поставили условие: сам он должен сыграть роль Дзержинского в одном из исторических фильмов.
Козаков сыграл Дзержинского аж в трех фильмов – но его это не спасло. Уже отснятые “Покровские ворота” положили на полку и показали значительно позже, после смерти Брежнева.