Доберутся люди до добра общественного, а что делать с ним, толком и не знают. Распорядятся по-своему, разберут по-домам и сидят, вроде как с богатством, а толку от такого богатства нету. И кажется таким людям, что обидели их, обвели вокруг пальца. Не думают, что сами себя обидели поддавшись влиянию толпы.
Пантелеймон Романов в рассказе "Наследство" 1927 года описал, как народ распорядился с имуществом помещика доставшимся ему "по-наследству" после революции.
Поезд проезжал очередную станцию. На пригорке стояла разрушенная усадьба, без окон, дверей, крыши... Амбары и хранилища тоже были разграблены, петли, двери и крыши сорваны и разнесены по домам.
Рабочий из поезда дивится, как быстро наследство закончилось. Мужичок, рядом сидящий, сказал, что наследства там никакого не было, а что было, на неделю и хватило.
Мужичок сторожем был и к партии социалистов относился, а значит всё для народа, как идейный лидер говорил. Вот и тащил народ всё себе, а он хоть и сторож, но только для проформы.
Если бы он мешал тащить, то бы его и заменили другим, более сговорчивым. Смотрел мужик-сторож, что люди делают и себя в обиду не дал, ухватил остатки прежней роскоши, а что делать с ними не знает.
- Кто не зевал, тем и досталось. Нечто мы запрещали. Я вон сторожем был и то ни слова никому. Вот кабы мы сами воровали, а другим не давали, вот бы тогда другое дело. Тогда б все жулики были.
Приезжали люди из Москвы и Питера искали вещи интересные, деньги за них солидные предлагали. А мы всё побили, покурочили. Вернее те, кому мало чего от наследства досталось.
Все статуи разбили. Уши, носы поотбили им и стояли смеялись над ними, а потом и вовсе на землю свалили и разбили. Паркет на щепу для печей растащили.
Мрамор тоже прихватили, только, что с ним делать и не знаем. На стенах рисунки висели разные в окладах и под стеклом. Стёкла разбили, оклады поломали. Рисунки взяли из материи они, столы и лавки теперь ими покрываем, когда гости приходят.
В вагон зашёл мужик с мешком книг. Расстроен, что только они ему и достались. С другой стороны всё лучше, чем ничего. Книги тяжёлые, будет чем горшки закрывать.
А кому и вовсе ничего не досталось, взялись деревья пилить в саду помещиков. А так не хозяйственные эти помещики были, вот и наследство быстро закончилось. Кровушку пили столетиями и ничего не нажили, правильно, что от них избавились. Теперь уж сами, своей головой...