В редакцию пришёл отклик на наш материал «Кому выгодно дистанционное электронное голосование во Владимирской области?». Его автор, председатель владимирского регионального отделения общественного движения «Корпус за чистые выборы» Дмитрий Жученко, не согласившись с позицией автора Томикса и опрошенного им эксперта, размышляет о том, кому, на его взгляд, наоборот — невыгодно использование дистанционного электронного голосования (ДЭГ) на сентябрьских выборах в Законодательное собрание Владимирской области.
Осенью позапрошлого года страна участвовала во всероссийской переписи населения — впервые была возможность сделать это через единый портал «Государственных услуг», то есть дистанционно и электронно. Подобной опцией воспользовались около 25 миллионов россиян, включая и меня.
Внимание, вопрос: означает ли данный факт в глазах критиков ДЭГ, что мы — это якобы «мертвые души», а население России в реальности примерно на 1/6 меньше?
Любой разумный человек, думаю, лишь ухмыльнется от самой постановки фразы, однако, именно такую логику, на мой взгляд, преподносят нам противники современных форм волеизъявления граждан!
Согласно действующему законодательству РФ, дистанционное электронное голосование на выборах или референдумах может проводиться по решению избирательной комиссии соответствующего уровня. Иными словами, только Центризбирком вправе определить параметры федеральной кампании 2024 года, и уже существует установка о том, что «ни один регион новый — тот, что ещё не проводил ДЭГ, на президентских выборах ДЭГ применять не будет» (Элла Памфилова).
Таким образом, когда губернатор Владимирской области Александр Авдеев говорит о тренировке, то имеется в виду необходимость испытать данный механизм накануне главного голосования будущего года. С тем, чтобы у владимирцев было право на выбор главы государства как онлайн, так и оффлайн — по их личному усмотрению Далее, не совсем корректно, на мой взгляд, сравнение применения ДЭГ в Москве и других регионах, поскольку столица использует собственную государственную информационную систему для этого — на базе портала MOS.RU. Остальные — эксплуатируют федеральную платформу.
По той же причине Мосгоризбирком определяет отдельный ныне порядок проведения дистанционного электронного голосования со своими «ноу-хау»: спорные эксперименты по переголосованию (отзыв и повтор), а также разводу во времени периодов современного и традиционного способов избрания — с помощью гаджетов в предшествующие дни и в основную дату на бумажном носителе Здесь гораздо более уместен опыт соседних областей, к примеру, Ярославской, которая уже несколько лет тестирует систему дистанционного электронного голосования на различных по масштабу выборах.
Тем не менее, приведу статистику из обеих территорий, опровергающую тезис о преимуществе ДЭГ исключительно для «партии власти»
Возьмём широкую выборку. Прошлогодние итоги муниципальных выборов по 125 районам города Москвы. «Единая Россия» получила 1160 из 1417 мандатов, это суммарный показатель офлайн и онлайн голосования. Если учесть лишь цифры ДЭГ, то уже выходит 1001 мандат, а главным бенефициаром являются «Новые люди» — добавился бы 31 мандат к 20 по общему зачету. Хотя в плюсе даже коммунисты — на 4 мандата.
Следом сравним результаты думских выборов по Ярославской области: и вместе, и по цифрам ДЭГ побеждает «Единая Россия». Впрочем, «Справедливая Россия» опережает КПРФ. Онлайн/офлайн: 17,84% и 14.37% против 19,20% и 22,74%. А «Новые люди» обходят ЛДПР: онлайн/офлайн 9,91% и 7,46% против 7,76% и 8,97%.
Нельзя также не сказать о финальной явке тех, кто зарегистрировался на дистанционное электронное голосование в Госдуму по Ярославской области. Волеизъявились 94,46% (81 741 из 86 532 избирателей). При общей явке по региону — 43,5%.
А на местных выборах проголосовали через ДЭГ 1 692 196 из 1 748 616 заявившихся (96,77%). Тогда как на участки дошли 695 214 москвичей, а совокупная явка составила в городе 33,9%
Итак, оппонируют те, очевидно, кому не нужен рост числа граждан, принявших участие в голосовании, кто привык «снимать сливки» без лишнего предвыборного напряжения — за счёт «ядерного электората», кто не желает меняться и работать с новыми аудиториями с помощью современных технологий, кто не решается идти в ногу со временем, кто боится автоматизации избирательного процесса и снижения издержек от человеческого фактора.
Одним словом, увы, внедрению цифровой демократии пока сопротивляются инертные политические силы.
*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора материала